Ложь без спасения

Было холодно, и площадка, на которой они с мужем летом молча сидели рядом друг с другом и читали или иногда по вечерам жарили что-нибудь на гриле, создавая видимость супружеской идиллии, о чем она раньше не задумывалась, была пустой и тихой на осеннем солнце. Во всей округе не было видно ни единой живой души.

Со злостью или скорее с отчаянием Паулина дернула за ветку олеандра, которая склонялась к ее окну и которую она именно из-за этого любила. Ей понадобилось всего одно резкое движение, чтобы оторвать ее, после чего она швырнула ее в сад. Затем женщина вернулась в комнату и уставилась в телевизор, где разъяренные супруги обвиняли друг друга в неверности, а ведущей телепередачи с трудом удавалось помешать им пустить в ход кулаки, и разрыдалась. Либо она стояла в черном списке какого-то сумасшедшего и была практически обречена на смерть, либо потихоньку теряла разум, что было не намного лучше.

И кроме того, что бы ни было там, за окном, она была одна. Совершенно одна. Осознание этого являлось, пожалуй, самым худшим из всего происходящего с ней.

7"

"Анри попросил Катрин прийти в «У Надин» в половине первого – и она, как всегда, была пунктуальна. Но, видимо, очень спешила, потому что тяжело дышала и выглядела вспотевшей, резко открыв кухонную дверь: ее волосы прилипли ко лбу, а в подмышках легкого хлопкового пуловера, который был на ней, проступили влажные круги. К тому же Мишо еще и пахла потом – Анри почувствовал это и заметил, что в нем зарождается легкое отвращение. Конечно же, природа обошлась с его кузиной несправедливо, и ее возможности сделать из себя более-менее привлекательную женщину были более чем ограниченными, но почему же она в последнее время так опустилась? Анри считал, что раньше дело с ее внешностью обстояло лучше. По крайней мере, она пахла мылом, а иногда даже духами, ее волосы были причесаны, и время от времени она подкрашивала губы помадой. Но в последнее время Катрин была неряшливой и непривлекательной, и ее кузен с удовольствием сказал бы ей, что это неверный способ реагировать на переживания и поражения. Однако у него почему-то не было желания говорить об этом. Это не его дело. Она не была его женой. В конечном счете это его не касалось.

– Я опоздала? – суетливо спросила Мишо. – Я забыла дома часы и ориентировалась только по своему ощущению времени.

– Тогда твое ощущение просто великолепно, – ответил Анри с наигранной веселостью, – ты пришла с точностью до минуты.

Катрин вздохнула с облегчением и убрала со лба слипшиеся волосы. Когда она подняла руку, Жоли окутала очередная волна запаха.

«Может быть, у нее закончился дезодорант, – подумал он, – а завтра она купит себе новый».