Ложь без спасения

Когда машина проезжала по дороге мимо Кристофера, он остановил ее. Месье Альфонс опустил стекло.

– Да, пожалуйста?

Хейманн постарался любезно улыбнуться. Он надеялся, что маклер не заметит, как сильно он потел.

– Вам ведь принадлежит маклерское бюро внизу в Сен-Сире?

– Да.

– Я видел, как вы только что вышли из того дома, и подумал – за спрос ведь денег не берут… Тут случайно не продается что-то? Дело в том, что я как раз подыскиваю подходящий объект…

Месье Альфонс пожал плечами:

– Эта дама хотела вначале узнать рыночную стоимость. Ей, кажется, нужно еще решить какие-то вопросы, а затем она займется продажей. В случае продажи она поручит это мне. Но вы можете… – он вытащил визитную карточку и протянул ее Кристоферу, – …можете позвонить мне еще раз на следующей неделе, и тогда я буду, возможно, знать больше.

Хейманн взял карточку. Его руки сильно дрожали.

– Вы имеете в виду, что на следующей неделе уже, возможно, все будет решено?

Она уже ведет переговоры с маклером. Она действительно собирается свернуть лагерь."

"– Без понятия, – ответил Альфонс. – Эта дама, во всяком случае, уже завтра собирается уезжать обратно в Германию – знаете ли, она сама немка и живет там, а здесь у нее только дачный дом. Ну, словом, там есть, видимо, какие-то проблемы, а сколько времени ей для этого понадобится, я не знаю.

Кристофер отошел в сторону, и машина маклера медленно поехала вниз с горы. Хейманн даже не заметил, попрощался ли с ним месье Альфонс. Он стоял как вкопанный, а визитка, которую он только что держал в руках, медленно закружившись, полетела к земле.

Завтра. Завтра она уедет.

Она не сказала ему ни слова об этом. Она даже не посчитала его достойным того, чтобы сообщить ему эту информацию. Хотела совершенно тайно скрыться отсюда, хотела стряхнуть его, как надоедливое насекомое!

Но он опередил ее. Он знал о ее планах, в то время как она не ведала, что он в курсе.

Больше ни единой мысли о конце недели.

Ему оставался только сегодняшний вечер.

7Было чуть больше половины девятого, хотя Моник не была уверена, вечер то был или утро. Если исходить из того, что мужчина, державший ее в плену, приходил к ней в дневное время, а не блуждал среди ночи, как привидение, то, по ее подсчетам, сейчас должен был быть вечер. Но в принципе, все было возможно; кроме того, выйти из запертой комнаты в любом случае представляло собой смертельный риск. У Лафонд не было ничего, кроме смутной надежды, что похитителя в это, предположительно дневное, время, возможно, не было дома. Вероятно, он жил один, а одинокие мужчины часто уходят вечером куда-нибудь поесть. Или же в кабак… Либо же они сидят перед телевизором, подумалось ей, и она поняла, что висит на волоске. Малейшая ошибка – и ее ждет смерть.