Ложь без спасения

На какое будущее?

– Что ты имеешь в виду? – отозвался Кристофер. – Что ты хочешь сказать этим «ты хотел сделать это ради меня»?

– Ты хотел убить его ради меня?

– Я хотел поговорить с ним. Хотел сохранить вашу семью. На что похож этот мир? К чему мы пришли? Повсюду разводы. Каждый третий брак распадается. Да никто и не старается сохранить его. Сегодня все так просто! Женятся, разводятся… Никаких проблем. Раньше после развода человек не признавался в высшем обществе. Раньше это имело последствия. Да, у людей тоже бывали кризисы, но они не мчались сразу к адвокату. Они переживали трудности и пробовали заново найти путь друг к другу. И как часто у них это получалось!

– Конечно. Я тоже так считаю.

– Мир во всем своем масштабе выглядит так же, как и его маленькие ячейки. А самой маленькой ячейкой является семья. Если она разрушена, то и мир разрушен.

– Да. Это мне ясно. – Лаура спросила себя, сможет ли она завоевать доверие Кристофера. Нужно только не терять самообладания. Женщина заметила, что левая ее ладонь кровоточит, настолько сильно она впилась в нее ногтями.

– Тебе вообще ничего не ясно, – с издевкой произнес Хейманн, – иначе ты не решила бы в одиночку воспитывать своего ребенка, к тому же отправиться по пути самоутверждения. Найти себя. Выяснить, кто же ты есть на самом деле… О боже, как же мне обрыдли эти фразы! Как я их ненавижу! Ты ничем не лучше моей матери!

– Это неправда. Просто для меня все шло слишком быстро. Я еще не вполне осознала, что я вдова – и вдруг сразу еще раз выйти замуж… Кристофер, никто не сможет с этим так просто справиться.

– Я тебя спрашивал. Ты помнишь? Я спросил тебя, может ли быть, что твой ответ когда-нибудь изменится? Ты ответила, что ничего не изменится.

Лаура тихо застонала. Что ей теперь сказать, чтобы он поверил?

– Кристофер, если ты меня сейчас убьешь, то мой ребенок вырастет полной сиротой. Ты уже отнял у Софи отца, и…

Этого говорить не стоило – Хейманн внезапно заорал на нее:"

"– Нет! Ты ничего не поняла! Совершенно ничего! Ее отец хотел ее бросить. И тебя он хотел бросить. Ему было плевать на вас. Ему было плевать, что с вами станет. Я не убивал невиновного! – Голос Хейманна почти срывался. – Я не убивал невиновного!

– Конечно же, нет. Я знаю. Я так и не считаю.

– Он как раз выходил из «У Надин», когда я подъехал. Он хотел пройти к своей машине. Я сказал, чтобы он сел в мою машину, что нам нужно поговорить. Он тут же согласился. Я заметил, что ему срочно нужен был кто-то, с кем он мог бы поговорить. Он хотел очистить свою совесть, хотел исповедаться… хотел услышать от меня: «Да, старина, я тебя понимаю, сделай так, уезжай с ней». Я спросил его, видел ли он ее в пиццерии, и он сказал, что нет, что она, вероятно, уже ждет на месте их встречи. Я завел машину и поехал вместе с ним.