Лунная колдунья

 – Что они тебе сделали? Спасли от смерти, ар Арден аж три раза! Одели, обули, приютили! Заботятся! Ни разу не обидели, а ты…

– Что «я»? – холодно поинтересовалась я. – Должна благодарить за то, что меня украли, заперли в золотой клетке и собираются использовать как инкубатор? Ну, что замолчал? Продолжай!

– Ты все видишь только со стороны своей обиды, – покачал головой феникс. – В твоем мире тебя ждала смерть.

– Это не предопределено! – Я помнила, что мне показала грайя, и помнила, что она сказала. – Это возможный вариант!

– Нет, Адель, – Голос феникса звучал устало и печально. – Закон сохранения равновесия: изъять можно только то, что само скоро исчезнет.

– Врешь! Леди Э прекрасно живет в своем мире!

– Уверена?

Нет. Потому что я не спрашивала, а матушка Ардена не говорила.

– Адель, просто смирись. Этот мир не так уж и плох.

– Я никогда не смогу вернуться?

Хотелось плакать… или что-нибудь разбить…

– Почему же? – махнул крылом Феликс. – Если захочешь, то вернешься. Но это уже будешь не совсем ты. Другая девушка. Другая судьба.

– Слушай, Феликс, ты же можешь предвидеть будущее? Ты знаешь, как сложится моя жизнь?

Феникс закудахтал и спрятал голову под крыло. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось знать.

– Все будет так, как ты захочешь, – раздалось прямо в голове.

Я промолчала, решив, что обо всем этом подумаю потом… Когда-нибудь… Если мне захочется. Я вообще не тот человек, кто умеет долго предаваться самоедству и унынию. Здесь и сейчас я жива, и это главное! И если мне очень захочется, я смогу вернуться, а большего и не нужно."

"Я листала альбом, запоминая лица и имена. Герцог Вадер Орлей и маркиз Александр Пискун оказались братьями, двоюродными. Русые, сероглазые, носатые, с безвольными подбородками и спокойными взглядами. Не уроды и не слащавые красавцы. Александр выглядел симпатичным и умным, так что возникло желание с ним пообщаться, зато герцог был старше и солиднее.

– Орлею сорок три года, – сообщил мне со шкафа феникс. – Вдовец. Умен, спокоен, сдержан. Не бабник. А вот его родственник хоть и не дурак, но очень нерешительный, постоянно советуется с храмовниками. Оба очень набожны очень.

– Думаешь, матушка Эмили не просто так их выбрала?

– Думаю, они общаются.

Я еще полистала альбом, но ни одно лицо меня не заинтересовало.

– Буду знакомиться лично! – Я захлопнула альбом, погладила бархатный корешок, с которого исчезла похабная надпись, и поднялась. – Пора возвращаться. Ох, что-то мне страшно…

Феликс спикировал со шкафа и мягко приземлился на стол.

– Тебе страшно? – В голосе феникса сквозило недоверие. – Будет весело!

О да… Я представила, как повеселится Арден, и мне стало очень неуютно. Сейчас моя выходка уже не казалась милой и безобидной.

– Я вела себя как капризный ребенок.