Лунная колдунья
Меня украли из привычного мира, лишили свободы и поселили в золотой клетке. У меня не осталось ничего, кроме надежды и гордости. И во всем виновен он – бастард последнего императора. Он – исчадье ада, мой тюремщик, мой персональный враг. В него нельзя влюбляться, ибо его любовь – яд для меня. Но бывают вещи страшнее смерти…Я Адель, лунная колдунья, и месть моя будет сладка.
А может, и понимала? Мне следует хорошенько расспросить Феликса об особенностях этой расы. Любопытно же, похожи эльфы на книжных или Толкиен ничего не угадал?
Через час мы с Марией искупали малышку, покормили и уложили спать, а потом долго пили чай с пирожками, и я слушала рассказы женщин об их жизни, и мне было очень уютно, как не было ни разу с тех пор, как не стало бабушки.
Назад мы возвращались теми же коридорами, но выйти пришлось чуть раньше, потому что нам навстречу кто-то шел, а разминуться в узком проходе было невозможно.
– Погодите, льера, я посмотрю.
Вышли мы на мужской половине, но как раз возле двойной двери, разделяющей коридор. К счастью, никого не встретили и незамеченными выскользнули на женскую половину, а через три шага столкнулись с прогуливающейся по коридору маркизой в компании худой высокой блондинки с длинным носом и маленькими злыми глазами. Я ее раньше не видела, видно, приехала только сегодня. Рядом с холеной красавицей Ивонной она выглядела весьма непрезентабельно.
– Какая встреча, – протянула маркиза Лукаш, окидывая меня презрительным взглядом.
Как я могла забыть активировать амулет? Растяпа ты, Линка!
– И вам не хворать, тьера Лукаш.
– Это и есть та льера, о которой вы мне рассказывали? – оценивающе осматривая меня внимательным недовольным взглядом, спросила блондинка.
– О да, графиня, это та выскочка, которая заняла мои апартаменты.
Я фыркнула и, задрав голову, обошла перекрывающих проход девушек, много чести с ними разговаривать.
– Неудивительно, – понизив голос, но так, чтобы я слышала, процедила графиня.
"– Ты тоже заметила, что льера вернулась с мужской половины? – растягивая слова, уточнила маркиза.
В ее голосе мне послышалось злорадное удовлетворение.
Я не стала дальше слушать, что они там еще придумают, зашла к себе и захлопнула дверь.
– Они никак не могли нас увидеть, там же поворот, – расстроенным голосом произнесла из-за спины Сурья.
– Ой, пусть болтают. Мне плевать. – Я прошла в ванную комнату. – У меня своих проблем хватает, чтобы еще думать о чужих.
А утром перед завтраком льер Рошель вызвал нас всех в коридор.
















