Лунная колдунья

Я поддержала его вздох грустной улыбкой и тут же искренне возмутилась:

– Зачем вы на себя наговариваете? Назвать вас стариком может только болван.

– Дитя, мне лестно это от тебя слышать, – довольно приосанился мэтр Файлон. – Но все-таки поищи кого-нибудь помоложе.

– Хорошо, мэтр, – покладисто согласилась я. – Скажите, – я на мгновение замялась, не зная, уместно ли задавать такие вопросы, но, увидев ободряющий взгляд, все же спросила: – Чем болен его величество? Это рак?

– Знакомые симптомы? – с профессиональным интересом живо поинтересовался целитель. – Это проклятие, и я бессилен его излечить. Хотя замедлил процесс.

– Легкие? – я поболтала в чашке ложечкой, не поднимая глаз.

Мама и дед боролись как могли, и бабушка прожила еще пять лет, после того как ей поставили диагноз.

– Да, – просто ответил целитель.

– В нашем мире это заболевание называют рак, и его лечат. Не всегда эффективно, но все же… У меня бабушка от него умерла, но перед этим прожила пять лет. Не мучилась, а жила, – уточнила я, мне показалось, что это важно. – Хотя последние полгода были тяжелыми…

– Я тебя слушаю, – мэтр Файлон подобрался, отставил чашку, внимательно всмотрелся мне в глаза. – Если ты позволишь, я просто считаю все из твоей памяти, так будет проще и полнее.

Да, он, наверное, прав, ведь я столько перечитала литературы, столько пересмотрела видеофильмов, где показывали и сами операции, и последующее лечение. Вряд ли я смогу сейчас все так подробно вспомнить, все же прошел не один год.

– А это не опасно? Вы ничего другого не станете смотреть? – не то чтобы я не доверяла мэтру, но все же лучше заранее приготовиться. – Это больно?

– Это не больно, но тяжело, если воспоминания неприятные. Без позволения никто не станет копошиться в твоей памяти, – мягко улыбнулся мэтр и протянул мне руку. – Если твои знания помогут мне удержать Александра в этом мире еще несколько лет, это…

– Мне зачтется?

– Думаю, да. Король может быть благодарным.

Было ли мне страшно? Да! И переживать вновь прошлое мне не хотелось. Я смирилась, отпустила близкого и родного человека, старательно стерла из памяти все горе, оставив лишь приятные воспоминания, и вот теперь сама добровольно согласилась окунуться в боль. Но мне нужен союзник, а мэтр показался мне тем, кто не предаст. И я протянула ему обе руки.

– Дитя, прикрой глаза.

Я глубоко вздохнула и зажмурилась. Перед закрытыми глазами вспыхнул свет, и, словно в калейдоскопе, стали мелькать кадры, рассмотреть которые я не успевала: вспышка, картинка, вспышка, другая картинка… вскоре все они слились в одну сплошную сверкающую ленту. Меня затошнило, в висках начали бить молоточки, на затылок будто мокрую подушку положили, даже воздуха стало не хватать, и я судорожно вздохнула.