Львица по имени Лола

— Ну а жить ты теперь на что будешь?

— Не переживай, есть на что, — спокойно ответил Лев. — Не пропаду. Отдохну. Высплюсь. Отожрусь килограмм на пять. А потом… придумаю что-нибудь.

Ян вдруг посерьезнел. Затушил сигарету и вперил во Льва тяжёлый испытующий взгляд.

— А ты случайно на «Ингер Продакшн» не нацелился, Лев Аркадьич?

— Чего?! — опешил Лев.

— Ну, учитывая твою дружбу с дочкой Ингера…

— Нет, нет! — Лев даже руками замахал. Час от часу не легче. Как проклял его кто этим чертовым «Ингер Продакшн». — Нет, до продюсерского центра мне нет никакого дела!

Видно было, что его реакция Яна не убедила.

Он еще посверлил Льва изучающим взглядом.

— Ладно, как скажешь, — протянул медленно. — Но ты вот что… Я присматривался к «Ингер Продакшн» какое-то время назад, собирал информацию. Знаю про них многое. Если вдруг понадобится помощь — обращайся. Помогу… по старой дружбе.

На кольнувшую остро боль Лев не обратил внимания. Объяснять — долго, да и не стоит. Поэтому кивнул.

— Хорошо.

— Ну и хорошо, что хорошо, — вдруг обрадовался Кулик. — Ну так что, раз пошла такая пьянка — устроим большой бадабум? Сделаем мега-программу, гульнем на прощанье на все деньги?

— Давай, — согласился Лев.

 — Гулять — так гулять. Отправим Лолу на заслуженный отдых со всеми почестями.

— Это не пенсия, это похороны!

— Зато представь, как шикарно ты будешь смотреться в гробу. Вокруг цветы. Я сошью тебе новое платье.

— Ты изверг!

— Уж какой есть.

— Ушла рыдать.

***

Дина откинулась в кресле, устало потерла глаза. Потянулась к пачке — и одернула руку. Пепельница полна окурков, от сигарет с непривычки уже тошнит. Она случайно нашла пачку сигарет в ящике со столовыми приборами.

Не представляла, как она туда попала, но это сигареты его. Льва. И с этой пачки все началось. Выкурила ее. Потом купила себе женские, тонкие, не крепкие. И почти три дня, вставая лишь по нужде и за кофе, в компании сигарет и кружки, Дина провела за ноутбуком.

Преподаватель по сценарному мастерству не раз и не два им повторял, что труд сценариста гораздо сложнее, чем труд писателя. Писатель всегда пишет для себя и про себя. Даже если он пишет про шестилапых монстров с Сириуса, он все равно прорабатывает какие-то свои внутренние задачи.

А сценарист всегда пишет для кого-то и решает чьи-то чужие задачи. Так ей говорили. А еще говорили, что по-настоящему хорошие, даже гениальные сценарии пишутся на одном дыхании. В состоянии практически помрачнения рассудка.

Про гениальность написанного ею самой Дина не могла ничего не могла сказать. Не ей об этом судить, наверное. Но помрачнение рассудка — было."

"Она тогда переживала, что диктофон не включила. Зря переживала. Оказывается, она помнила все из его рассказа. Все, до последнего слова.