Львица по имени Лола

Ровный тон, чашка в руке не шелохнется и… и чистейшая, тончайшая издевка в каждом ее слове. Да когда же ты такие клыки отрастила, девочка? Или кто… их тебе подарил?

Игорю на секунду прикрыл глаза, выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Что же, желаю успехов! — он резко встал. — Извини, я спешу. Надеюсь, тебя не затруднит расплатиться за меня? — кивнул на чайник с чаем. — Ты же теперь дама состоятельная, владелица своего собственного продюсерского центра!

Кофе Дина допила в одиночестве. Расплатилась. О том, что это было только начало расплаты, Дина тогда, конечно, не догадывалась.

Глава 10. Может быть я наивнее всех на планете

В окна стучала гроза. Стучала порывами ветра, дробью капель, грохотом грома, от которого дребезжали стекла. И блестели в отсветах молний.

Гроза была мощная и налетела внезапно. Точно так же, восемь лет назад, за окнами гремела гроза. Гремела так, что звонок телефона был едва слышен. А когда Игорь все же услышал и взял трубку, там ему сказали, что Андрея Ингер больше нет.

Игорь прошёл на кухню, протянул руку к чайнику — и передумал. Щелкнул зажигалкой, прикурил. Андрей тоже курил. А жена его за это ругала.

Игорь прикрыл глаза. Андрей стоял перед его внутренним взглядом словно живой, настоящий. За все прошедшие годы Игорь так и не смог его забыть, не смог смириться с потерей.

Говорят, пока в России есть водка, профессией психоаналитика здесь на жизнь не заработать. Наверное, это так. Здесь Игорь не хотел копаться в себе. Но когда пришлось проторчать несколько недель в Штатах — он вдруг взял и пошел на прием. Зря пошел. Расковыряли все. Заодно прочитали лекцию о латентной гомосексуальности. Про какие-то исследования рассказывали. Плюнул, послал к черту.

Но сейчас, глядя на то, как текут по стеклу тяжелые капли, подсвечиваемые отблесками молний, слушая грозный рокот грома, Игорь вдруг признался себе.

Все правда.

Он любил Андрея. Считал, что как друга. Но бешено ненавидел его жену, был против их брака, не мог себя сдерживать в отношении к ней. Андрей, кажется, догадывался — по крайней мере о том, что Игорь недолюбливает его жену. Смеялся, хлопал по плечу и говорил: «Старик, нашей дружбе это никак не помешает». А Игорь ревновал — ревновал к тому, как Андрей обнимал ее, как целовал. И тщательно запихивал, заталкивал вглубь в себе эту ревность, эти эмоции.

Восемь лет прошло. Восемь лет нет в живых Андрея Ингер. А болит все так же. Болит от того, что уже ничего не исправить. А как было больно, когда ушел Андрей… Выть хотелось, что не решился, не признался, и теперь уже вообще — никак, никогда…

И очень хотелось найти виновных. Игорь тогда решил для себя, что к этому как-то причастна жена Андрея, что наверняка она отвлекала, спровоцировала аварию — ведь Андрей очень хорошо водил машину.