Мафиози и его мальчик (СИ)

Как он ни старался, не мог представить его пятым членом их компании, а отдавать в подчинение другому, делать из него шестёрку и позволять кому-то ещё командовать им, кому-то ещё приручать его – это было ещё более невозможно.

Яр шагнул к нему и вздёрнул за подбородок вверх.

- Ты будешь моей шлюхой, Андрей. Это твоя главная обязанность. Быть при мне.

Андрей молчал. Яр ждал, что он будет беситься, кричать – Андрей умел кричать очень убедительно и обижаться так, что даже он не мог смотреть. Но Андрей молчал и просто смотрел на него.

- Я буду твоим, - сказал он. – Кем захочешь для тебя. Но позволь мне быть рядом с тобой.

По спине Яра пробежали мурашки.

- В дом, - сказал он коротко и подтолкнул Андрея в плечо. Тот поплёлся послушно, не пытаясь спорить.

Вечером оба сидели у камина и ели сосиски, сваренные на кипятильнике.

- Нравится? – спросил Андрей.

- Нет, - отрезал Яр, просто потому, что это был привычный ответ.

- Мне тоже нет. А если бы поставил электроплитку, я бы сделал бифштекс.

Яр посмотрел на него таким взглядом, что Андрей отполз чуть назад, просто на всякий на случай.

Яр отвернулся к огню. Никогда до появления Андрея он не замечал, что дом в самом деле не годится никуда. Ему было просто плевать, есть ли тут мебель и есть ли на чём готовить. Ему вообще на всё было плевать, и сейчас, вспоминая прошедшие после войны семь лет, он не мог вспомнить, что делал всё это время.

- Ещё нужен душ, - продолжил Андрей, чувствуя, что бить его не собираются. Отставил в сторону пустую тарелку и опустил подбородок Ярославу на плечо. Забрался холодными ладошками ему под свитер и принялся поглаживать, вызывая волны возбуждения во всём теле. – Я буду отсасывать тебе прямо в душе, - прошептал он и куснул Яра за ухо, - представь, горячие струи текут по твоему телу… И по моему. Я весь мокрый у твоих ног, ловлю твои яички в ладонь… Ласкаю их пальчиками, а потом ловлю губами твой член…

- Душ… - повторил Ярослав. Он и сам уже хотел душ. Не столько потому, что возбудился от описаний – трахнуть Андрея можно было прямо здесь, безо всякого душа. Упереть руками в камин, содрать с него штаны и натянуть так, чтобы он кусал губы до крови. И Андрей не пискнет. Яр это знал.

Он хотел этот чёртов душ просто потому, что его хотел Андрей. Потому что не хотел, чтобы Андрей снова сказал «даже бомжи лучше живут».

Вот только деньги подходили к концу. Из двухсот косарей сто он отдал за спущенную в унитаз траву. Ещё двадцать ушло на шмотки – чёртов Calvin Klein, по штуке за шмотку, да ещё таможня, когда такая же тряпка на Черкизоне стоит сто рублей.

Из оставшихся семидесяти пятьдесят разошлись на пушки и кое-что пришлось раздать «в пользу бедных» - что старшакам, а что ментам.