Мафиози и его мальчик (СИ)

На сборы пятнадцать минут и идём пешком.

========== Часть 92 ==========

Пурга мела, не переставая, становясь с каждым часом всё сильней. У Андрея были часы – ещё из Москвы привезённые, прошедшие Испанию и Иркутск Swatch из нержавеющей стали. Только они и позволяли хоть как-то определить: идёт ли время - или остановилось совсем.

Тьма окружала со всех сторон, и каждые следующие десять метров дороги ничем не отличались от предыдущих, так что через какое-то время Андрей вообще перестал понимать, куда они идут – надеялся только, что Яр как-то разбирает несуществующую дорогу в темноте, но Яр молчал с тех самых пор, как заглох мотор, и не говорил ничего.

«Раньше надо было идти», - билось у него в голове. По компасу он более-менее мог представить, в каком направлении находится Магадан, но вот уверенности в том, что машина остановилась именно там, где он представлял, не было никакой.

Как это частенько бывало с ним на холоде, разнылась нога. Яр на каждом шагу стискивал зубы, чтобы не показать молотком стучавшую в бедре боль. Впрочем, в боли был и позитивный момент – по крайней мере, он был уверен, что не отморозил ничего.

Андрей такой уверенности в отношении себя не испытывал совсем. Часа через три пути у него заныла шея, куда сквозь ворот куртки впивался ремень сумки, перекинутой наискось через плечо. Он попытался поправить ремень и понял, что пальцы не слушаются совсем.

Андрей испуганно посмотрел Яра. Тот перехватил его взгляд, но Андрей лишь покачал головой, давая понять: «Ничего». Помешкал немного и спросил:

- Сколько часов нам идти?

- Смотря какую скорость возьмём.

Ответ был настолько похож на Яра, что оставалось только скрипеть зубами.

Андрей не помнил, чтобы он когда-нибудь попадал на такой мороз. До сих пор у него просто не было необходимости таскаться по улицам зимой – а если он выходил из дома, то рядом всегда было авто, а под боком - лоток с горячим капучино."

"Идти в тишине было невыносимо – лишённый информации мозг то и дело концентрировался на боли. К утру болела ещё и спина, да и ноги в осенних кроссовках, абсолютно не приспособленных к зиме.

Пару раз он пытался развести Яра на разговор, но тот только зыркал на него сурово из-под намокших, слипшихся иголочками бровей. Яр тоже без конца дул на руки – в отличие от Андрея, перчатки у него были водительские, без пальцев, и Андрею на его голые руки страшно было даже смотреть.

К утру они сделали небольшую остановку – часы показывали шесть, но вокруг по-прежнему было черным-черно, только продолжали сыпаться с неба белые хлопья снега. Яр надеялся, что метель закончится к утру, но, похоже, об этом речи не шло – становилось только холодней.

- Ты как? - спросил он, поднося пальцы к губам и пытаясь согреть их дыханием.