Магия гадостей (СИ)

Перед тем как погрузиться в неё, я глянула на себя в зеркало, которое тут же перестало транслировать моющихся мужчин и послушно показало мне моё отражение.

Надо же, а я изменилась. Неуловимо, но в то же время не заметить было невозможно. Кожа стала ровной, бархатистой, тело словно отретушировали. Если раньше оно было худощавым, то теперь формы обозначились более чётко, фигура стала подтянутой, гибкой, движения текучими.

Я была той же Крис, но при этом совершенно другой. Только сейчас стало ясно, как скованно и неуверенно я двигалась раньше, как сутулилась, стараясь казаться меньше, будто в стремлении показать всем, что не представляю угрозы. Из нескладного подростка я превратилась в женщину, которая настолько уверена в своей привлекательности, что и остальным не приходит в голову в этом усомниться.

Собрав волосы на затылке, чтобы не намочить, я погрузилась в тёплую воду с запахом ароматических масел. Она, как живая, льнула к коже, мягко массажировала тело. Некоторое время я наслаждалась водными процедурами, а потом вновь почувствовала импульс – пора идти!

Гардероб, ещё недавно полный одежды, сейчас был абсолютно пуст. На вешалке висело одно-единственное платье. Кроваво-красное, с открытой спиной. Оно было достаточно длинным и даже не обтягивающим, однако тонкая струящаяся ткань не оставляла иллюзий – во время движения оно будет так обволакивать тело, что и открытое обнажение покажется более скромным. И никакого белья – оно исчезло вместе со всем остальным.

Платье будто само скользнуло на меня, прохладно лаская кожу. Распущенные волосы непокорно разметались по плечам, свиваясь в локоны. Раньше они казались беспорядочными и порой неаккуратными, а сейчас непостижимым образом подчёркивали чувственность и внутреннюю свободу. В их беспорядочности появилась своя гармония и красота.

Внизу стояли изящные красные туфли на высоком тонком каблуке. Раньше я не носила такой каблук, но сейчас надела их без сомнений. Они бережно обхватили ступни, ощущаясь так комфортно, словно были продолжением ног. Казалось, в них я парю над землёй.

Глянув на себя в зеркало, я ухмыльнулась. Косметика явно не требовалась – кожа словно светилась изнутри, губы лихорадочно алели, а глаза моментально привлекали внимание и ловили в плен. И вроде лицо было тем же самым, но при этом совершенно другим, невероятно притягательным. Что изменилось? Может, взгляд – тёмный, чувственный, с особой томной поволокой, которая бывает после целой ночи наслаждений? Или виновата та самая уверенность в себе, сквозившая в жестах, позе и даже мимике?

Интересно, что сказал бы Арьен, увидь он меня сейчас? А ведь он меня наверняка ищет. И наверняка он до крайности зол.