Магические узы

Он не пропускал ни одного моего движения, позволил разглядывать дипломы в стеклянных рамках на стене, провести пальчиком по обтрепанным корешкам томиков, стоявших на скрывавшем одну из стен стеллаже.

– У тебя очень много книг. – Я не узнала собственного голоса, низкого, с незнакомыми нотками.

– Их еще мой дед собирал, – последовал ответ.

– Дед, значит, – кивнула и без спроса взяла с газетного столика тонкую папочку.

Внутри лежала одна-единственная фотография – моя. На высоких каблуках, наряженная в узкую юбку, я шла по мощеному тротуару, прижимая к уху коммуникатор, а ветер, не щадя укладки, трепал густые русые волосы. На коленке красовалась ссадина, из разодранного ридикюля едва не падали глупые женские мелочи и бутерброды в хрустящей бумаге.

Я продемонстрировала фотографию Ветрову. Нахмурившись, тот скрестил руки на груди, словно бы готовясь к ссоре. Папочка полетела обратно на газетный столик.

– Твой дед тоже преподавал историю? – полюбопытствовала, стараясь развеять возникшее напряжение.

– Литературу."

"– Ты знаешь… – Я сделала к кровати медленный шаг и расстегнула верхнюю пуговицу на вороте. – Это, конечно, очень глупо – глубокой ночью обсуждать родственников, но Богдан открыл мне страшный секрет. Оказывается, твой дед был чистокровным аггелом с хвостом и рогами.

– Твой брат не соврал, – отозвался Ратмир, а потом, нахмурившись, с наигранным непониманием уточнил: – Что ты делаешь?

– А на что это похоже? – в притворном недоумении округлила я глаза и расстегнула еще одну пуговицу.

Ратмир тихо хмыкнул. На губах заиграла особенная улыбка, которую я жаждала увидеть с той самой дрянной ночи на постоялом дворе. Ленивая, по-мужски обольстительная и многообещающая. Отбросив сомнения, я медленно приближалась к кровати. Сердце билось как сумасшедшее.

– Еще Богдан сказал, что у тебя есть рога.

– Как видишь.

– О боже! – Я передернула плечами, сбрасывая на пол рубаху. – Похоже, ты аггел?

Одежда упала к ногам неряшливой лужицей. Мужчина не сводил с меня горящих глаз. Я стояла перед ним практически обнаженная.

Ратмир резко схватил меня за руку, и в следующий момент я уже лежала на его груди. От тела шел жар. Его дыхание было прерывистым. Взгляд проникал под кожу. Вдруг он ловко перекатился, укладывая меня на спину, и навис на вытянутых руках.

– Ты уверена? – прошептал он. Глаза потемнели, а зрачки стали такими огромными, словно бы слились с черной радужкой.

– Признайся, – вместо прямого ответа пробормотала я, – мой ненаглядный братец и тебе втолковывал идею о моей устроенной жизни и спокойном будущем?

– Он говорит правильные вещи.

Ратмир давал мне последний шанс передумать и снова сбежать.