Магические узы

– Залезай, – гостеприимно кивнул очкарик и добавил не без ехидства: – Скалолазка наша.

– Это почему я должна залезать? – зашипела она.

– Потому что из-за тебя нас могут лишить работы! – аргументировал Здышко. – К тому же Ведка в узкой юбке, а я боюсь высоты.

– Я тоже в юбке, – взвилась Ждана, ткнув пальцем на короткий подол платья, обтянувшего пышные формы. – Кто из нас двоих… – Она покосилась на стучавшую зубами меня и исправилась: – Из нас троих – мужик?

Здышко злобно засопел, не желая взбираться на стремянку, ровесницу моего дедушки.

– Видишь, спорный вопрос! – Разъяренная дева не собиралась сдаваться.

Она хлопнула ладонью по перекладине. Ветхая ступенька звучно хрустнула и ощерилась длинными острыми щепками. Стало ясно, что парень не полезет наверх, даже если с ним пообещают поделиться годовой премией. Хотя, пообещай Ждана уступить премию целиком, сдался бы, как миленький, еще бы и комплименты рассыпал целый месяц. Но вместо этого она захлопала ресницами и сладко запела:

– Здышко, детка, я лестничку подержу.

– Лучше я лестничку подержу, – отозвался тот с елейной улыбкой.

Девушка сдавленно зарычала от ярости и прошипела сквозь зубы, ставя на перекладину ногу в красной туфле:

– Ну, сокол, только попробуй мне под юбку посмотреть! Ослепнешь так, что ни одни окуляры не помогут!

– Все равно там смотреть не на что, – едва слышно хмыкнул Здышко, когда Ждана стала подниматься, ловко перебирая руками.

– Я все слышу! – рявкнула она, потянувшись к бутылям. – Держи лестницу, шутник!

Неожиданно стремянка ненадежно качнулась, и девушка тоненько взвизгнула:

– Мама дорогая! Убийцы!

Мы вцепились в деревянный остов мертвой хваткой.

– Это ты убийца! – взвизгнул клерк. – Почувствуй, как под нами сейчас рушится лестница, только карьерная! Чтоб ты знала, забирался я по ней дольше, чем ты по стремянке!

– Веда, он меня оскорбляет! – попыталась найти союзницу Ждана.

– Он прав, – простучала я зубами, шмыгнув носом от холода. – Если я потеряю работу, то снова не смогу съехать от родителей. Ты давно жила с родителями? Вот и помалкивай теперь!

– Позвони своему брату и пожалуйся на меня, Истомина! – буркнула сослуживица недовольно и потянулась к полке с лосьонами.

Между нами повисло холодное, как воздух подземелья, молчание. Работа спорилась. Неожиданно светильники наверху нехорошо затрещали, свет моргнул. Ждана с очередной искрящейся бутылью в руках опасливо покосилась на потолок. Здышко так и замер с поднятыми над головой руками, а я заранее заволновалась.

Через секунду все магические лампы потухли, и подземелье накрыла тьма. Склад наполнился неясными шорохами, несуществующими голосами и вздохами.