Махинация

До сих пор снится, как я сдаю экзамены в университете и не успеваю закончить задание вовремя… И это нормально, это как шрамы от пережитых стрессов, просто кошмар и ничего особенного. Но на Рейтане кошмары почему-то всегда связаны с деревьями… Всегда. Дом моих родителей построен на опушке леса, я в жизни не боялась деревьев вообще, а сейчас какой-то жуткий, иррациональный арах. Что не так с этими деревьями?

— Всё, — прозвучал в темноте ответ сахира.

Я обернулась. Его глаза сейчас сверкали пугающе алыми точками, и вот я ничуть не боялась самого Саттарда, но его глаза… словно на меня смотрел кто-то другой в данный момент.

— Дея, спать, — почти приказал Тень.

Сжимая бутылку, я неожиданно призналась:

— Не хочу, чтобы ты проходил процедуру поедания Ка-ю.

Он сел, опираясь локтями в колени, посмотрел на меня уже нормальным, не путающим до крика взглядом и ответил:

— А я не хочу, чтобы ты возвращалась на Гаэру, подвергалась четырем-пяти операциям на мозге и становилась полукиборгом, которого в жизни ожидает напряженная работа даже не двадцать четыре часа в сутки, а по сто часов без перерыва. Но тебе ведь все равно, чего я хочу, не так ли? Для тебя единственно важным является благо Гаэры, и ради нее ты пойдешь на все.

Он был прав. Прав, только…

— Это будет мой осознанный выбор, — тихо возразила я.

— Вот и я, Лея, делаю свой осознанный выбор. Я протянул, сколько мог, чтобы не пугать и не потерять тебя, но тянуть дальше не имеет смысла — пыльца Ка-ю не приносит ничего, кроме помутнения разума инстинктом размножения, мне нужна сила Дерева жизни. Я не имею никакого морального права позволить себе стать слабее, особенно сейчас.

Помолчав, так же тихо заметила:

— Но мне сделать выбор ты не позволил.

Саттард щелкнул пальцами, и в спальне зажегся свет. Это было к лучшему, потому что его глаза снова стали жуткими, а при освещении это ощущение хоть немного рассеивалось.

Несколько секунд Тень пристально смотрел на меня, затем ответил:

— У меня нет выбора, Лея.

— У меня тоже, — напомнила я.

Арнар откинулся на подушки и теперь полулежал, зло глядя на меня. Я все так же стояла с бутылкой воды в руках и все так же не хотела, чтобы он ел эти Ка-ю. Все-таки медицинское вмешательство — это одно, а вот это религиозное помешательство — совсем иное.

— Ладно, — вдруг улыбнулся он, — предлагаю сделку. Я имитирую поедание Ка-ю и запираюсь в доме с тобой на несколько дней, а ты сохраняешь в тайне от Гаэры свое существование на последующие два месяца.

Предложение заставило хватать ртом воздух, просто в попытке осознать собственно это предложение.

— Ты толкаешь меня на измену родине! — наконец выговорила я.

— Ты меня тоже, — отчеканил Саттард. — Как сын Рейтана, я обязан раз в полгода поедать священный плод Ка-э.