Махинация

Обернувшись, увидела Саттарда, в еще более невменяемом состоянии, чем был раньше, плюс окровавленного местами, но все же отмахнулась от него напряженным:

— Подожди. Если они отдали один приказ охране, могут быть и другие.

И как бы сильно был не в себе Тень, логичность моих слов дошла до его затуманенного разума. Войдя в сторожку, он для начала левой рукой обнял меня, крепко прижав к себе, затем быстро пробежался по невидимым мне сенсорным клавишам и застыл, вслушиваясь во что-то отдаленное.

— Они охренели! — произнес вдруг сахир Декагр.

Тень, словно вспомнив, что мы тут не одни стоим, коротко приказал:

— В моей спальне связанные гаракхай, накаченные Ка-ю под завязку. Спустить в подвал на нижний уровень. Запереть. Забыть на трое суток.

Охрана вымелась мгновенно всем составом в девять человек.

— Нижний уровень — это под гранитную плиту? — уточнила я.

— Да. Под, — отрывисто ответил Арнар.

Помолчав, уточнила еще кое-что:

— Все три гаракхай?

Он вдруг развернул меня к себе, схватил за подбородок, заставил запрокинуть голову, взглянул в мои глаза и хрипло произнес:

— Я не смог.

— Что? — непонимающе спросила я.

Арнар гулко сглотнул и, глядя в мои глаза, хрипло повторил:

— Я не смог… ни с одной из них.

— А… — Дар речи меня покинул.

Но если это кого-то и смутило, то исключительно меня. Саттарду было все равно, его напрягал совсем иной момент:

— Меня… тошнит от других женщин.

— Тебя от повышенной дозы оксида серебра может тошнить, — резонно заметила я.

Вскинув бровь, Арнар прижал меня рывком еще сильнее к своему напряженному телу и хрипло сообщил:

— От тебя не тошнит.

И сказано было с намеком. С очень большим намеком.

— Ты под действием Ка-ю, — очень тихо напомнила я.

Он усмехнулся, провел пальцем по моей щеке и тихо ответил:

— Я под действием Леи Картнер. Она не гриб… скорее цветок, очень хрупкий и нежный, с легким, едва уловимым запахом, почти незаметным. В этом-то и проблема — не замечаешь, как подсаживаешься на этот запах, как теряешь способность жить без этого цветка. И да — я тебе сказал, что это был военный переворот?

— Нет, — потрясенно прошептала я.

— Это был военный переворот, — уже официально уведомил меня Саттард, склоняясь к моим губам.

И если бы я даже захотела избежать этого поцелуя, едва ли у меня был бы шанс — позади пульт наблюдения, впереди жадные, горячие сухие губы сахира Арнара, и ему хватило всего пары секунд, чтобы у меня пропало всяческое желание оттолкнуть его. Отталкивать не хотелось, хотелось обнять, но я лишь стиснула пальцами ворот его местами порванной рубашки.

И с трудом сдержала разочарованный стон, когда Саттард, мгновенно прервав поцелуй, прижал мою голову к своей груди и начал отдавать распоряжения вернувшейся охране. Быстро, четко, профессионально.