Махинация

Несмотря на всю заботу о своих гражданах, солдат Танарг не берег — жуткие генетические эксперименты, изнурительные тренировки, запредельные дозы стероидов, усиленные связки и сухожилия, постоянные боевые учения, и… кто не выжил — того не хоронят. Гаракхай были теми «единицами на сотню», кто выжил. Они были теми, кто ходил мимо уже погибших соратников, вынужденно наблюдая за медленным разложением тех, кто «не выжил». Жуткие люди. По сравнению с тем, что пришлось пережить гаракхай, рассказ капитана Эринс про съеденную на ее глазах команду был детской сказочкой на ночь…

Но результат… результат, по мнению танаргского правительства, того стоил — элитные войска этого тоталитарного государства становились практически неуязвимыми. Не ощущающие боли, не ведающие сомнений… В наших инструкциях значилось «стрелять по глазам и не дышать» — это, в принципе, был единственный способ выживания при столкновении с гаракхай. И то не факт, что поможет — некоторые из данных особей обладали способностями ощущать тепло тела врага, в этом случае вариант «не дышать» не срабатывал."

"В общем и целом я почувствовала себя абсолютно незащищенной. Да, я видела, как двигается герхарнагерц, и все же после тренировок Гэса у меня был шанс уйти от удара при желании, но выжить при столкновении с пятью гаракхай — невозможно. И единственное, чего я не могла понять, — как энирейцы, запретившие нам любое оружие, пустили сюда тех, кто даже не скрывался — гаракхай были в танаргской черной форме, и каждый из них сам по себе являлся натуральным оружием. Разрушительным и крайне опасным.

Подавила желание вопросительно посмотреть на правителя Рейтана и остановилась, едва остановился он.

— Каэ, гастахг Гаэра, — представил меня герхарнагерц, обозначив просто как представителя Гаэры.

На лице танаргского толстяка промелькнула крайне похабная усмешка, а его мизинец едва заметно приподнялся.

Это был приказ на убийство. Прямой приказ на убийство, отданный гаракхай! На мне уже прямо сейчас можно было ставить крест — эти убьют, не задумываясь, причем убьют так, что все будет выглядеть исключительно случайностью.

— Амиэтти, гахр такэрт? — внезапно обратился ко мне правитель.

Находясь на пределе нервного напряжения, не сразу перевела слово «Амиэтти»… Я его, в принципе, не знала, но память услужливо подкинула одну из детских песенок, и словосочетание «Амиэт Ка-ю» — дорогой священный гриб. «Амиэтти» — это дорогая?! В таком случае фразу можно было перевести как «Дорогая, что-то не так?».

Дорогая?!

— Храэг таа Гаэра иммгар, — ответила я, с трудом сдержавшись.

«Приятно знать, что Гаэра вам так дорога», — был мой ответ.