Махинация

И, судя по последовавшему взгляду, увиденное вызвало интерес, мне даже улыбнулись, холодной безэмоциональной улыбкой. Но на Танарге улыбка мужчины — это практически предложение к определенному времяпрепровождению.

Поджав губы, раздраженно произнесла:

— Не могу ответить тем же, я ведь даже «товар» не видела.

— Исправлю, — мрачно пообещал риантан.

Напрасных обещаний высшие чины танаргской армии, как известно, не дают… Следовало бы как-то помягче сообщить, что у меня нет никакого желания видеть его голым. Но вот насчет лысым…

— Вы же понимаете, что в увиденном должно быть полное соответствие, — глядя на короткие, но густые черные волосы риантана, издевательски протянула я.

Что ж, перспектива узреть гаракхай в голом виде теперь была не столь пугающей, по крайней мере, он будет лысым везде — поулыбаюсь… если обстоятельства позволят.

Наш «диалог» прервало появление слуг с переменой блюд этого явно длительного застолья. Танаргцам и правителю сменили тарелки и приборы, мне и сахиру поставили, следом остывшая еда была заменена новой, ароматной и аппетитной. В мою тарелку поставили блюдце с супом, рядом расположили серебряную ложечку, в которой так ясно отражался мой полный безнадежности взгляд.

Сидящие за столом мужчины с воодушевлением принялись за еду, я продолжала держать руки на коленях, сидя с неестественно прямой спиной.

— Саерта, — произнес с видом радушного хозяина правитель Рейтана, предлагая мне приобщиться к местной кухне.

— Асе атар анхг — «Я чту традиции гостеприимных хозяев», — учтиво ответила, склонив голову.

И через весь стол посмотрела на Сейли — разведчица, как и я, сидела, не прикасаясь к еде, умница.

Герхарнагерц же, полностью перейдя на энирейский, вопросил:

— Разве на Гаэре отказ вкусить еду не является оскорблением?

— Нет, — так же на языке Рейтана ответила я. — Еда имеет последствия: для кого-то состояние здоровья уничтожает возможность попробовать то или иное блюдо, кто-то вынужден придерживаться определенного рациона, некоторые, в силу религиозных причин, вынуждены отказывать себе в определенной еде. Гаэра — многонациональная и многорелигиозная планета, мы с уважением относимся к выбору каждого нашего гражданина.

Правитель внимательно выслушал меня и холодно произнес:

— Традиции Рейтана едины.

— И потому я с уважением чту их, — вновь склонила голову я, отмечая, что танаргский переводчик за нашими переговорами не успевает. Мы с правителем использовали идиомы, такие, как, к примеру, «экейст», что в зависимости от контекста сказанного переводилось и как «оскорбление», и как «знамение», и даже как «смерь».

— Ваша речь подобна речам дочерей Рейтана, — похвалил мое произношение герхарнагерц.

— Благодарю за добрые слова.