Махинация

Удивилась позднее, когда мы проехали мимо трех внушительных дворцов, вокруг которых царило заметное оживление, летали и подъезжали машины, были видны энирейцы и стояла охрана, и свернули к неприметной, скрывшейся в тени гигантского леса дороге, при въезде на которую сахир Нейта остановился. О том, что впереди были ворота, я догадалась лишь по тому, как от порыва ветра шевельнулись лежащие на дороге опавшие листья — ворота были невидимыми. Приглядевшись, поняла, что всю эту территорию ограждает невидимый забор, кое-где угадываемый из-за все тех же опавших листьев… Нехорошее чувство страха в моей душе лишь усилилось.

Машина мягко въехала на дорогу, почти бесшумно продолжив путь. Мы трижды останавливались на блокпостах, но появлявшаяся словно из неоткуда охрана проверяла молча, и так же молча мы ехали дальше, словно все сильнее погружаясь в сумрак этого леса.

За очередным поворотом показался дом.

Дом, который тоже был крепостью, только значительно более основательной, чем иные, виденные мной. Пять этажей, серый каменный забор, доходивший до середины второго этажа, охрана на внешнем периметре, охрана на входе, внутренняя охрана, стражи, стоящие у дверей, ведущих уже непосредственно в дом, спущенные с цепи генномодифицированные псы, которым при моем появлении отдали приказ «Охранять». Псы синхронно, единым порывом, повернули головы ко мне, с шумом втягивая воздух и запоминая запах… Выходить из машины мне не хотелось и до этого, сейчас нежелание усилилось.

Но выбора просто не было.

Молча соскользнула с сиденья, шагнула на каменный двор, вопросительно посмотрела на сахира Нейта.

— Прошу вас, — произнес он, указав на дверь, которую охрана уже открыла для меня.

— А… вы? — нервно спросила, вспомнив, что ранее мне следовало идти за ним.

— Вход на личную территорию Тени мне запрещен, — с поклоном ответил эниреец.

Медленно кивнув, я отправилась в дом. Мысль о том, что из этой крепости меня не вытащит даже Гэс с ассами, я старательно от себя гнала. В принципе, старалась ни о чем не думать, но, едва поднялась по пяти ступеням и вошла в дом, все мысли разбились вдребезги, словно древнее зеркало.

В этом доме жил страх.

И я содрогнулась всем телом, едва позади с грохотом закрылась железная бронированная дверь, отозвавшись гулким эхом в пустоте залов.

Здесь жил страх.

Страх и ужас, оставивший отметины на бетонных стенах, словно по ним били кулаком и царапали когтями, привкус разрушений, отчетливо читающийся в новой расставленной здесь мебели, новой настолько, словно расставили здесь за день до моего появления, в лестнице, ведущей наверх крутыми каменными ступенями, на которых были видны сколы, их явно разбивали… старой мебелью, видимо.