Махинация

А пока что, раз уж сахир снизошел до разговора, я решила прояснить ситуацию:

— А если бы я надела ваш красный плащ, это что-то бы изменило?

В багровых зрачках полыхнуло так, что синий цвет глаз почти перестал иметь значение, и возглавляющий внутреннюю политику Рейтана Тень ответил, сжав зубы:

— Да, мне не пришлось бы терпеть попытки повелителя присвоить себе моего специалиста языковой службы, и я бы не мечтал сейчас свернуть шею риантану Картару.

Покивав, я сделала вывод:

— То есть ничего бы не изменилось.

— Для тебя — нет, — честно ответил сахир. — Для меня — да. Это был цвет моего дома. Как минимум он гарантировал тебе неприкосновенность.

В этот момент я искренне порадовалась тому, что послушалась совета Эринс — хорош бы был представитель Гаэры в плаще цвета дома одного из правителей Рейтана.

— В твоих глазах нет ни капли раскаяния, — очень нехорошо протянул сахир.

— Не вижу для этого причин, — ответила я."

"Тень улыбнулся. В смысле, если подобный оскал можно назвать улыбкой. В любом случае выглядело так, словно он собирался заставить меня раскаиваться по поводу случившегося долго, мучительно и неизбежно, и от этой его усмешки испарились и так старающиеся не привлекать внимания слуги — просто сбежали через противоположную от сахира дверь, а я повторно вспомнила о словах риантана про паршивую репутацию Тени.

Невольно мысли перекинулись на дом, а замалчивать очевидное я не видела смысла.

— Что произошло в этом доме? — прямо спросила у мгновенно переставшего ухмыляться сахира. — Здесь живет страх, я бы даже сказала, животный ужас.

— Хм, с каких пор языковые специалисты медиумами подрабатывают? — вопросил Тень.

А я смотрела на него и… не узнавала. Лицо было все то же — хищные резкие черты, квадратный подбородок, внушительный нос, высокие скулы, чуть прищуренные глаза с гораздо более ярким, чем на Гаэре, зрачком, и движения — чуть более резкие, дерганные, казалось бы, мелочи, но прибавить к этому резкую смену эмоций, и становилось не по себе. И чем больше я смотрела на сахира, тем больше видела разницу между этим человеком и тем, что обучал меня в гостиничном номере Эранеспрингс. Если бы не абсолютная внешняя и голосовая идентичность, я бы решила, что это два разных энирейца, совершенно разных.

— Что с тобой? — спросила, вернув нож на стол.

Из его багряно-синих глаз на миг исчезли и издевка, и снисходительная небрежность, с которой сахир взирал на меня с момента своего появления.