Махинация

Я стояла оглушенная этим писком и как сквозь толщу воды наблюдала за тем, как в допросную ворвалась группа медиков, как то, что уже сложно было назвать телом, перекладывают на носилки, как ему в шею, единственное нераскуроченное место, вкалывают что-то белого цвета и как мгновенно после этого опускают взведенное оружие охранники.

— Он выживет, — произнес сахир.

Произнес спокойно, уверенно и буднично, словно только что вообще ничего особенного не произошло. И так же буднично задал вопрос:

— Что он сказал?

— Религия — яд, — перевела я один из танаргских лозунгов. Перевела абсолютно точно и дословно, вот только скажи гаракхай это на официальном, оно бы звучало как лозунг, но он сказал на доконфликтном, соответственно, скорее «святое — яд». А что является священным на Рейтане?

Священные грибы Ка-ю?

— Ты сказал, что он будет жить, — произнесла, нервно обернувшись к сахиру.

— Не вижу смысла его убивать, — ответил Тень и указал мне на выход из комнаты, которую покинули уже все, кроме двух техников.

Оставаться действительно больше не было смысла, и я шагнула в темноту абсолютно неосвещенного коридора. Запаха крови здесь стало меньше на порядок, но он все равно еще витал в воздухе и ощущался привкусом на губах. Другим привкусом, гораздо более мерзким, было осознание того, что танаргский риантан пожертвовал одним из своих, чтобы передать мне информацию, которую Картар считал, видимо, принципиально важной. Вот только я никак не могла понять, что конкретно в ней столь важного.

«Святое — яд».

Почему так важно было передать сообщение именно сейчас? И почему нельзя было передать его как-то иначе, без того, чтобы убивать человека?!

— Так, значит, гаракхай будет жить? — едва сахир взял меня за руку в этой абсолютной мгле, тихо спросила я.

— Да, естественно, — все так же насмешливо ответил Тень. — Я не повелитель и склонности к бессмысленным смертям за собой никогда не наблюдал.

И он пошел быстрее, увлекая меня вперед.

Несмотря на мрачность и беспросветность данного помещения, я идти быстрее не хотела, я хотела понять.

— То есть он останется жить и…? — продолжила допытываться я.

— И на рассвете будет возвращен в то место, где его и схватили, — уже несколько раздраженно ответил сахир.

А затем пояснил:"

"— Мы планомерно довели его до пограничного состояния, в котором даже запрограммированный танаргскими спецами мозг способен выдавать лишь правду. Мы допросили его на танаргском, ты подтвердила полученную нами информацию на исконном доконфликтном танаргском наречии, парень фактически чист, так что нет смысла ни убивать его, ни содержать далее за государственный счет.

Как… пусть будет «любопытно».