Магия успеха

 — А что касаемо цивилизации нашей… Люди стали слишком прагматичны, материальны, забыли, что они часть Вселенной, отсюда все беды и болезни. У каждого человека имеется три фундаментальных информационных поля — космическое, психическое и физическое, характеризующие его как энергетическую и овеществленную часть мироздания. А все наше внимание, или, как говорит Кастанеда, «точка сборки», сосредоточено только на физическом плане, ну, в лучшем случае затрагивается еще психическое поле. Так откуда взяться гармонии? Мы и сам мир воспринимаем убого, и все производные нашей жизнедеятельности, в том числе и науки, — одноногие, однорукие, одноглазые калеки.

Однако мы отвлеклись, я готов ответить на конкретные вопросы по мере сил."

"— Мефодий Сергеевич, нас интересует Анастасия Шидловская. — Плещеев крепко сцепил пальцы, положил руки на стол. — Ее образ жизни, привычки, знакомые, друзья — словом, все, вплоть до мелочей, может быть, самых незначительных деталей. Вы ведь были близко знакомы?

— К сожалению, не так близко, как хотелось бы. — Невиномысский улыбнулся, но как-то совсем невесело.

 — Шидловская плохо сходилась с людьми. Нет, она достаточно коммуникабельна, можно даже сказать, весьма общительна, только всегда существует какой-то невидимый барьер, какая-то последняя грань, которую не переступить никому. А во всем остальном она неподражаема — умна, обаятельна, очень сильный экстрасенс, большинство ей в подметки не годятся. И очень красивая женщина, — Невиномысский вздохнул, — в нее невозможно не влюбиться. Однако у Шидловской никогда не было ни мужчин, ни подруг, ни врагов. Мне иногда кажется, что она человек из другого мира, для нее не существует ни условностей, ни морали в нашем понимании. Знаете, лет восемь тому назад так получилось, что мы вместе с Анастасией Павловной отдыхали на даче в Комарове у одного моего приятеля. Загорали, играли в пинг-понг, лето, жара. Так вот она, ничуть не стесняясь ни меня, ни окружающих, преспокойно разделась и принялась в чем мать родила поливаться из шланга, словно римская матрона, которая не считает зазорным обнажиться перед своими рабами. Господи, вы бы видели, какое у нее тело! Она божественна!

Невиномысский снова вздохнул, Плещеев и Пи-новская понимающе переглянулись, Дубинин же, глубоко затянувшись, выпустил колечком дым.

— Мефодий Сергеевич, в начале девяностых Шидловская перестала выступать, прекратила частную практику и вообще, так сказать, ушла со сцены. Не догадываетесь куда? Может быть, есть какие-нибудь соображения?

— Думаю, очень немногие знают это наверняка. — Невиномысский заметно погрустнел, чувствовалось, что разговор для него тягостен.