Магия успеха

Осколки этой культуры передаются из поколения в поколение тайными обществами, и наверняка еще где-то существуют некие очаги этого секретного гнозиса, так сказать, ареал обитания квинтэссенции истины."

"Не в силах усидеть, он вскочил на ноги, поскрипывая остроносыми, высоко шнурованными ботинками, сделал круг по комнате.

— Я имею в виду, господа, обиталище посвященных — махатм, тайную страну Шамбалу-Агарти, может быть, последний оплот великой культуры севера, суть гиперборейской. Отзвуки этого великого знания во всем, начиная от оккультных практик и кончая различными конфессиями, которые по сути своей есть солярные культы.

Вот где сокрыта мудрость. — Барченко уселся в кресло, стекла его очков таинственно сверкнули в электрических лучах. — Ведь именно благодаря солнцу атмосфера, нас окружающая, насыщена теплом, светом, электричеством, химической, «нервной» и радиолучистостью. Я твердо уверен, что солярная активность влияет буквально на все процессы на нашей планете, не исключая и событий общественной жизни. Буквально, Бог — это солнце.

— Точнее, демиург, Иегова, создатель конкретной системы.

 — Скульптор Сергей Меркуров сощурил в улыбке умные глаза, кинул быстрый взгляд на Барченко. — Уж если говорить о боге, мне больше импонирует Абсолют-Зерван зороастрийцев или Эн-Соф иудеев, нечто бесконечное, неподвластное человеческой логике, самодостаточное, содержащее все в себе. И уж во всяком случае не бородатый дедушка на облачке.

Меркуров придерживался радикальных левых взглядов, водил дружбу со Степаном Шаумяном и частенько вспоминал, как во время учебы в Цюрихе любил слушать диспуты Бланка-Ульянова с эсером Виктором Черновым.

— Если угодно знать мое мнение, господа, любая религия, кроме буддизма, вызывает у меня чувство, близкое к отвращению. — Академик, известный востоковед Сергей Ольденбург, обрезал кончик сигары, интеллигентное лицо его сделалось задумчивым. — Особенно, знаете ли, христианство. Все в нем двусмысленно, полно противоречий и недомолвок. Почему, скажем. Евангелия делятся на канонические и апокрифы? Чем, скажем, сочинения Петра, Филиппа или Марии хуже сочинений Луки, Марка, Матфея и Иоанна? Или в них есть что-то, чего не должно знать пастве? Однако даже при чтении канонических Евангелий закрадываются сомнения.

По Матфею, например, Иисус был аристократом, происходящим от царя Давида через. Соломона, Марк же в очень туманных выражениях поддерживает легенду о бедном плотнике. Если верить Луке, при рождении Спасителя посетили пастухи, если Матфею — это были цари. По Иоанну распятие свершилось накануне Пасхи, тогда как у остальных хронистов оно произошло на следующей неделе после праздника. Но Бог с ними, с этими неточностями.