Малая

От ссор и непонимания до необузданной страсти — всего ничего, при условии, что у нее есть желание сделать шаг навстречу.

Они заселились в гостиничный номер и отправились мыть руки. Разумовский тут же стал сзади и принялся намыливать ее ладошки, массируя по центру и каждый пальчик. Объяснить этот фетиш не мог. Просто наслаждался. И возбуждался странным образом.

— Погоди. Дай мне пару минут. — Попросила, отворачиваясь от его губ. — Налей нам пока чего-нибудь вкусного. Хорошо?

Вадим откупорил бутылку коньяка, уселся и положил свой подарок на столик. А когда увидел Илону на пороге комнаты — замер. Она была одета все так же, но уже без сапог. Мягко ступая по ковру босыми ножками, прошла к нему и села во второе кресло. В ее облике было что-то тонко-манящее. Голые ноги вызывали диссонанс с одеждой. Они, словно магнит, притягивали к себе взгляд.

— И мне чуть-чуть. — Попросила, кивнув на спиртное и усаживаясь удобнее.

— У меня для тебя подарок. — Он и сам собирался это сделать, подпоить ее немного — так как хотел повторения того фейерверка, что испытал пару месяцев назад. Почему не прикупил его раньше? Хрен его знает. Как-то и без него кайфа хватало.

— Ух ты. Спасибо. — Лона взяла упаковку в руки и повертела немного. — А у меня тоже для тебя есть… презент.

Вадик чуть было не брякнул про новый список, но вовремя прикусил язык. Все же обида подтачивала. Ему бы и в голову не пришло таблицу такую нарисовать. Ничего. Сейчас он оттянется еще раз по каждому из пунктов.

А потом произошло что-то непонятное. Илка распечатала презент, повертела его в руках и отложила в сторону со словами:

— Давай в следующий раз.

Что его так задело — сам не понял. Тон, каким это сказала? Или невозмутимое лицо? Или то, что в принципе отказала? Ему очень хотелось добраться к ее заднице. И надавать в и по. Чтоб завтра присесть нормально не могла. Вчерашняя ночь его не успокоила. Помирились, но не до конца. Не хватало наказания. А он еще не остыл и хотел отвести душу.

Разумовский молча поднялся, достал из сумки влажные салфетки и лубрикант. Положил перед собой. Достал из коробки интимную побрякушку и тщательно вытер. Отбросил на кровать. Туда же швырнул тубус со смазкой и перевел взгляд на Малую.

— А теперь или сама станешь раком или я заставлю.

Он откровенно наслаждался все это время, чувствуя, как нарастает возбуждение. Расширенные зрачки Лонки приятно будоражили сознание. Единственное, на что не обратил должного внимания — это то, что привычной паники, которую ощущал от нее в подобные моменты — не было. Но предвкушение остро покалывало по коже, не давая нормально сконцентрироваться. Ила сглотнула и вдруг подвинула свой бокал к нему:

— Еще.

Обалдеть. Смелая какая. Чудесно. Он любит укрощать дерзких, ей ли не знать? Усмехнулся.