Маленькая хозяйка большой кухни-3

Тогда можно просить о реабилитации… Я мысленно упрекнула себя, что думаю не о добром деле – исцелении больного, а о том, как облегчить дядину судьбу. Да и свою тоже. Ведь если дядя будет оправдан, я тоже буду прощена, и тогда мы с Ричардом…

На ужин королевам собирались подать рыбный бульон, который так и назывался – королевский. Он был ароматным, крепким, пряным, душистым, и лился с ложки, как жидкое золото. Для мягкости вкуса я добавила в него немного сливок, а к бульону подали тушёные овощи и рыбные клёцки, отваренные отдельно, посыпанные мелко нарубленными укропом и петрушкой.

Я уже давно уговорила их величеств отказаться от сладкого на ужин, заменив его на чашку шоколада или какао. Королева Алария пьёт шоколад, королева Гизелла предпочитает какао. Если мне не удастся пройти к её величеству Аларии с ужином, попробую пробиться с вечерним шоколадом.

Где там Эмильен с тарелками?..

Нетерпеливо посмотрев по сторонам, я сама сбегала к посудному шкафу и принесла тарелки и соусник. Что там случилось с этим мальчишкой? От радости позабыл, зачем убежал?

Мы с мастером Максимилианом в четыре руки процедили бульон по супницам, выложили на подогретые тарелки овощи и клёцки, поставили блюдца с тонкими ломтиками пресного хлеба, графины с родниковой водой, подкисленной лимоном, бокалы, ложки, вилки, салфетки.

До ужина было ещё двадцать минут, но я взяла за ручки поднос, предназначавшийся королеве, и попросила главного повара:

- Когда придут фрейлины, проследите, чтобы всё было в порядке, и передайте от меня пожелание доброго вечера. Я ещё не сообщила ее величеству королеве Гизелле, что вернулась во дворец.

Мастер Максимилиан заверил меня, что всё исполнит в лучшем виде, и я отправилась к покоям королевы Аларии. На полпути меня догнал запыхавшийся Эмильен и с виноватым видом признался, что мастер Стефан отправил его в кладовую за грецкими орехами, и слушать не стал про тарелки и соусник.

- Да Бог с ним, с мастером Стефаном, - сказала я, думая о предстоящем визите к королеве. – Возьмите графин, а то поднос слишком тяжёлый.

Эмильен обернул ладонь салфеткой, взял графин, чтобы мне было легче идти, и мы медленно поднялись по лестнице, прошли на жилые этажи, свернули к южному крылу, и вскоре оказались у комнаты королевы Аларии.

Здесь было настоящее столпотворение. Врачи, медики, аптекари шептались, сблизив головы, и при нашем появлении дружно замолчали. Поодаль стояли хмурые королевские советники, и им, похоже, было не до разговоров. Я сделала книксен, насколько позволял поднос с едой, и хотела попросить стражников на входе открыть мне двери, как вдруг стражники заступили мне дорогу, глядя хмуро и недобро.

- Ужин для её величества королевы Аларии, - напомнила я им. – Позвольте пройти.