Малыш от мажора

Прикасается к ее талии, а мои пальцы в этот момент стискивают руль до боли. Едва сдерживаюсь, чтобы не выскочить из машины, не оттащить его от нее. Не набить морду, чтобы дорогу забыл к ее дому.

Не могу так сделать, ведь она не моя.

Так и сделаю, если позволят себе что-то большее, чем поцелуй в щеку. И плевать на свободу личности и прочую хрень.

Разберусь с ним, а потом заставлю ее…уговорю…соблазню. Я еще не решил точно, с чего начнем. Воображение зашкаливает и я не могу выбрать. Слишком много всего того, что мне хочется с ней повторить.

Не целует ее ни в щеку, никуда, а через секунду Соня уже исчезает за забором.

Мужик загружается обратно в Ниссан, некоторое время сидит в нем, пока, наконец, не выезжает на дорогу.

Скользит мимо моей машины и двигает в сторону шоссе.

Разворачиваюсь и еду за ним.

Держусь на некотором расстоянии, впрочем, не особо скрываюсь. Уверен, в этом нет необходимости и его мысли заняты сейчас совсем не тем, что за ним может кто-то наблюдать.

Еще по дороге сюда я позвонил приятелю, который трудится в ГИБДД и попросил пробить номера, теперь же хочу посмотреть, где живет этот тип на самом деле.

Пока стоим друг за другом на светофорах, ловлю себя на мысли, что дико хочу хотя бы слышать ее. Настолько, что не могу удержаться.

Тянусь к телефону и, недолго думая, набираю Соню.

Ответом мне служит довольно агрессивная мелодия, которая все длится, длится и длится.

Она явно не стремится к общению, в то время как меня, словно наркомана со стажем, ломает хотя бы без минимальной дозы общения с ней.

Соня

Разговор с Германом во время танца немного смутил меня, но пока едем до дома, напряжение значительно спадает.

Мы снова болтаем о пустяках и когда Ниссан тормозит у калитки, я прихожу к выводу, что вечер удался.

Прошел на удивление хорошо. Я вышла из зоны комфорта, узнала много нового о госконтрактах. Да и Герман мне вполне нравится.

Правда, когда он собрался поцеловать на прощание, непроизвольно отстранилась. Но он воспринял спокойно и не настаивал. Пожелал спокойной ночи и попросил разрешения позвонить снова.

Я разрешила, после чего заспешила к дому.

— Как ты быстро вернулась, Сонечка, — замечает тетя Лена, едва я вхожу в комнату.

Застаю их с Машуткой в детской.

Дочка снова кряхтит, пытаясь присесть, а тетя Лена тем временем достает из шкафа полотенце.

— Купаться собираемся, — сообщает она с улыбкой, — а Машенька наша смотри, вот-вот научится сидеть.

— Да, еще пара дней и у нее получится.

Я запретила тете Лене усаживать малышку насильно, придерживаясь мнения, что это должно произойти естественным путем. Пусть позвоночник укрепится, а форсировать события нам ни к чему.