Малыш от мажора

— Не волнуйся, это не опасно и скоро все пройдет, — слышу, словно из вакуума.

А дальше я уже ничего не понимаю, потому что ракета, на борту которой я все еще нахожусь, ускоряется, полностью отрывая мое сознание от тела и унося куда-то на другую планету.

Глава 17

Не могу сказать, что я совершенно ничего не понимаю. Периодически я выныриваю в реальность и тогда ощущаю, что мы куда-то едем. Совершенно точно, а я в машине. А машина движется. Только куда…

— Куда мы едем?

Мне кажется, я произношу это вслух, но на самом деле не слышу звука своего голоса. Не слышу или не произношу, одно из двух.

Но раз мне никто не отвечает, скорее второе.

Да и ладно, без разницы.

Когда я в следующий раз открываю глаза, потому что Никита будит и предлагает выйти из машины, я понимаю, что разница все-таки есть.

Одно дело оказаться дома и совсем другое в совершенно незнакомом месте. Двор — колодец, образованный панельными домами. Это точно не наше уютное садовое товарищество. Да еще с ним в компании.

— Сонь, идти сможешь? — спрашивает Никита.

Я киваю.

— Тогда идем.

Он поддерживает, и я иду, потому что не стоять же на улице.

Понимаю, что мы зашли в подъезд, а потом в лифт. Я обвиваю Никиту за талию и утыкаюсь носом в его грудь. Я не пьяная, но меня отчего-то начинает разбирать смех. Он зарождается где-то внутри, а потом поднимается вверх по позвоночнику, через солнечное сплетение и вот-вот вырвется наружу. Пока что я только глупо улыбаюсь.

— Ты гад последний, — говорю Никите и чувствую поцелуй в волосы.

— Который сильно скучает по тебе.

Дальше все снова кружится и следующий осознанный возврат в реальность происходит, когда мы уже находимся в квартире.

Никита стягивает с меня кардиган, сажает на диван. Обхватывает за щиколотки, несмотря на мое сопротивление, впрочем, слабое, и одну за другой снимает туфли.

— Мне надо домой, — говорю я, но вместо этого забираюсь на диван с ногами, откидываюсь на подушки и прикрываю глаза.

Хорошо, что хотя бы речь возвращается.

— Сейчас сделаю тебе чай.

— Ага, спасибо, премного благодарна, но я уже напилась.

— Нормальный, чтобы ты быстрее пришла в себя.

— Это бесполезно, — произношу, не открывая глаз, — пока ты не уберешься отсюда, я не приду в себя.

Я имею в виду из этого города. И мне пора домой. Сколько сейчас времени?

Никита не слышит последнего вопроса, а может и слов перед этим, потому что гремит посудой, но я итак знаю, что прошло достаточно. Одну из грудей сильно тянет, а это значит, что пора кормить дочку.

Кормить.

Было бы еще чем.

Теперь молоко придется сцеживать, а Машуньку кормить из бутылочки.

Однажды, когда дочке шел четвертый месяц, я подхватила сильную простуду и мне пять дней пришлось пить антибиотики. Это был кошмар для всех нас.