Малыш от мажора

— Теперь я покормлю ее и уложу в кроватку. После того, как она поспит, мы будем полдничать, потом играть, а затем ужинать. Дальше снова играть, после чего начнем укладываться на ночной сон. Если повезет и Машуня не станет капризничать, сон продлится всю ночь до утра.

Перечисляю все это, а сама продвигаюсь по направлению к детской.

— Ты все же уверен, что мне можно кормить? — спрашиваю снова.

Вопрос важный, не грех переспросить и еще раз все уточнить.

— Абсолютно.

— Что это был за препарат?

— Я тебе не скажу, ни к чему. Но даю гарантию, все будет в порядке.

— Ладно.

Усаживаюсь в кресло, поджав под себя одну ногу и устраиваю дочку поудобнее для кормления. Поворачиваюсь к Никите.

— Я сейчас буду кормить, — говорю ему.

— Давай.

Но продолжает стоять в дверях.

— Может, ты выйдешь? Мне неудобно при тебе.

Он отрицательно качает головой, хотя и не делает попыток подойти ближе.

Маша взмахивает ручонкой, так что игрушка отлетает на пол, и принимается капризничать. Тянется к моей груди и чуть не присасывается прямо к блузке."

"Я снова выразительно смотрю на Никиту, но он делает вид, что не понимает намеков.

Ладно, черт с тобой. Смотри, если тебе так хочется.

Быстро расстегиваю блузку, достаю грудь и тут же придвигаю сосок, из которого чуть не сочится молоко, к дочкиному ротику.

Медвежонок просто набрасывается на еду и начинает активно и нетерпеливо сосать, обхватив грудь ладошками.

Я слежу за тем, чтобы она не наглоталась воздуха в первые же секунды кормления, но совсем скоро дочка приноравливается к потоку молока и начинает сосать спокойно и размеренно.

Я выдыхаю.

Мне самой становится гораздо легче, а противная тянущая боль отпускает с каждой секундой.

Никита смотрит на нас некоторое время, потом разворачивается и выходит из комнаты.

Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Мне хочется расслабиться хоть ненадолго. Необходимо, пусть сделать это весьма и весьма сложно.

Несмотря на то, что Никита, вроде бы, адекватно отнесся к новости, на самом деле это ничего не значит.

Сделан только первый шаг, даже полшага, а самое сложное нам еще предстоит.

Раз Никита не стал выяснять отношения при тете или дочке, это означает одно. Разговор состоится, но состоится без свидетелей, один на один.

Машуня начинает клевать носом и вскоре засыпает совсем. Я вытаскиваю сосок из ее расслабленного полуоткрытого ротика, убираю грудь обратно в бюстгалтер. Застегиваю все, поправляю блузку. Осторожно поднимаюсь с кресла с малышкой на руках, а потом укладываю дочку в кроватку.

Теперь нужно найти Никиту, но я не спешу это делать.

Прохожусь по комнате, переодеваюсь в домашний спортивный костюм.

Мне страшно сталкиваться нос к носу с Никитой, и я тяну время, как могу.