Малышка для диктатора

Так, что несколько человек повернулись в мою сторону.

– Так, сбрось мне точный адрес и жди. Я сейчас приеду.

– Но…

– Никаких но. Я и так зол. Адрес, Полина."

"– Хорошо, – с недоумением произносит она, и я очень надеюсь, что сделает именно так, как я попросил.

Я сбросил вызов и толкнул дверь в свою приемную.

– Регина, – начал вежливо.

– Да, Олежик, – промурлыкала секретарша, прикусывая нижнюю губу и бросая на меня призывные взгляды. Я лишь хмуро смотрю в ответ. То, что мы трахаемся время от времени в кабинете, не дает ей права фамильярничать со мной.

– Во-первых – Олег Эдуардович, во-вторых – скажи-ка мне, Регина, я предупреждал тебя о девушке, которая должна позвонить?

По тому, как расширяются ее глаза, я понял, что она прекрасно понимает, о чем идёт речь.

– Ну, я…

– Да или нет? – Я упираюсь ладонями в ее стол и наклоняюсь ближе, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

– Да. – Регина кажется испуганной. Она прекрасно знает, что я делаю с провинившимися подчиненными.

– И куда же ты устроила ее работать? – спрашиваю едко, держа в плену ее взгляд. Регина нервно сглатывает и лепечет какую-то хрень:

– Олег Эдуардович, я ведь не занимаюсь подбором кадров, не знаю, где есть свободные вакансии…

– Поэтому вместо отделов кадров обладминистрации отправила девушку к Нестеренко?

– Ну…

– Тебе повезло, что я спешу. Еще одно такое самовольство, и ты будешь уволена. Впредь разделяй, пожалуйста, личное с работой и не забывай, что я твой начальник и обращаться ко мне стоит соответственно.

– Олег Эдуардович! Я ведь не думала, что ее сюда нужно устроить, она пришла словно с улицы… – выкрикивает мне вслед, но я даже не обернулся. В голове лишь кружилась мысль о том, что Полина только недавно была с температурой, а сейчас снова мерзнет. И в этом виноват я.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем лифт остановился на первом этаже и я добрался до парковки. На улице мело и начинался настоящий снегопад. Вот гадство, середина ноября ведь только!

– Можешь быть свободен, я сам поведу, – кивнул шоферу и забрался на водительское сиденье. Мне не хотелось, чтобы нам с Полиной кто-то мешал. И вообще не хотелось, чтобы чьи-то чужие глаза смотрели на нее, а уши слушали наши разговоры. Пусть даже это личный водитель, при котором мои девицы иногда не стесняясь такое вытворяли, что у прежнего меня покраснели бы уши.

Я проклинаю пробки и долбаный снег, из-за которого полгорода стоит. Мне понадобился почти час, чтобы доехать до спального района и припарковаться на обочине, в нескольких метрах от бело-синей палатки с названием моей политической партии. Полину заметил сразу. И какого-то молокососа, трущегося рядом с ней, тоже.

Она была в знакомой черной куртке и все той же дурацкой шапке с огромным помпоном.