Малышка (СИ)

Мы медленно спускаемся вниз, и уже на середины лестницы я замираю, потому что вижу внизу своего мужчину. Черный модный костюм и белоснежная рубашка так ему идут, что я на миг забываю о своем намерении сделать свои собственные «воспоминания», но Лилёк не дремлет и уже тычет мне в ладонь «Полароид». Когда я быстро делаю кадр, мамочка недовольно охает, Рэм скалит зубы в улыбке, а Влад за его спиной ставит брату «рожки» и с молчаливой мольбой на лице просит сделать еще один кадр. Не могу устоять.

— Господи, Евгения, такими темпами мы приедем в ЗАГС к полуночи, — говорит мамочка.

— А мы никуда не спешим, — улыбаюсь я, передавая свое сокровище подруге. — Рэм позаботился о том, чтобы час перед нами и два часа после больше никого не расписывали.

— Муж и жена — одна сатана, — говорит мамочка, но на этот раз даже почти с улыбкой.

Она обязательно полюбит моего Цербера. Ну, как только перестанет злиться, что он украл мое право на поиски достойного мужчины."

"И все же мы с Рэмом перестаем валять дурака, как только наши взгляды снова пересекаются. Он слишком красивый сейчас, слишком мужественный и в тоже время нежный с этими чуть взлохмаченными волосами и легкой небритостью. Это тоже было одним из моих условий — обожаю эту его брутальную щетину, и на свадебных фотографиях он должен быть именно таким.

Знаю, что должна быть серьезной, трепетной и нежной ланью, но какое там. Рэм протягивает руки — и я мчусь в его объятия, даю себя подхватить и дико визжу, когда он меня кружит.

— Ты представляешь, что сегодня у нас будет законное право на секс? — в его поцелуй шепчу я, стараясь хотя бы казаться серьезной.

— Малышка, я сплю со стояком и этой мыслью всю неделю. Как ты думаешь, что я могу представить?

Обожаю его откровенность. Обожаю его готовность принять меня со всеми заморочками и нежеланием взрослеть. Мы оба знаем, что велика вероятность того, что я на всю жизнь останусь великовозрастным ребенком, и он не пытается как-то на это повлиять.

— Ты красивее, чем все, что я видел в жизни, — говорит Рэм с какой-то трогательной мужской скупостью.

— В день, когда ты не скажешь об этом, я подам на развод, Цербер, так что занеси комплимент в ежедневные напоминания на ближайшие лет сто.

Мы едем в ЗАГС, и изо всех сил пытаемся быть серьезными по время гражданской церемонии. А во время венчания в церкви я чувствую себя невероятно очищенной, подготовленной к тому, что теперь я — Евгения Даль, законная жена Романа Даля, и будущая мать его детей.

— Ты должен мне новую руку, Рэм, — слышу шепот из-за спины Влада, которому приходиться не только держать свой венец над головой брата, но и поддерживать локоть Лилька.

— Ящик Джимми Волкер — максимум, — отзывается шепотом мой муж.

Мой. Муж.