Малышка (СИ)

— Ты же понимаешь, что даже если бы была возможность переиграть, я бы этого не сделал? — говорю я, пытаясь — из последних сил! — не смотреть на ее губы. Проблема в том, что и взгляд глаза в глаза не очень успокаивает. — Кстати, я ждал стриптиз.

— Прости, братик, но в программе он заявлен не был. Жаль, что тебе пришлось потратиться на то, что ты и так видишь каждый день.

Она щебечет, словно маленькая колибри, которую я, если бы захочу, могу легко раздавить в кулаке. Смять. Превратить в горстку разноцветных перышек и стряхнуть с ладони. Мне нужно доминировать над ней. Нужно показать, что в наших пикировках нет совершенно никакого смысла, потому что если она подчинится…

Я не успеваю закончить мысль, потому что Бон-Бон резко и проворно выскальзывает из моего плена, и уже я оказываюсь прижат к стене: жестко, словно какой-то мальчишка, которого впервые в жизни сейчас будут целовать. Даже оторопь берет, ведь к такому повороту событий я точно не был готов. Моргаю, пытаясь сфокусироваться на происходящем, но все, что вижу перед собой — лицо моей малышки. Проклятье, да она висит на мне, словно маленькая обезьянка!

Руки инстинктивно тянутся, чтобы подхватить ее под бедра, но Бон-Бон тычет пальцем мне в нос и предупреждающе шипит. Ее лицо снова так близко, что я готов продать дьяволу душу за возможность просто лизнуть уголок ее рта, попробовать, такая ли она обезбашенная на вкус, как мне кажется. Но, хоть теперь мы ближе, чем мгновение назад, и ее ноги плотно обнимают мою талию, я чувствую, что момент интимной тишины полностью уничтожен. Кто бы ни была эта девица на мне, она скорее выцарапает мне глаза, чем даст притронуться к себе хоть пальцем. И меня не тянет рисковать проверять эту догадку. Поэтому я просто стою, навалившись спиной на стену и пытаясь держать руки вытянутыми вдоль тела, чтобы окончательно не слететь с катушек. Вот только члену в штанах от этого не легче.

— Вот что, дорогой братик, — говорит она с наигранной веселостью, — давай-ка сразу проясним кое-что. Ты можешь мнить себя кем угодно: хоть богом секса с роскошным телом, хоть уником с кучей денег. Мне — плевать. Потому что ты, — она принимается загибать пальцы, — на десять лет старше меня, мой сводный брат, не соответствуешь моим личным вкусам и вообще не тот мужчина, с которым я бы стала связывать свою жизнь, даже если бы все остальные особи мужского пола вымерли. Я обручилась и, в отличие от тебя, всерьез отношусь к институту брака и семейной жизни. И знаю, что такое верность."

"— Прекрасно, блядь, — огрызаюсь я, взбешенный ее бравадой. Хочется стряхнуть с себя эту лиану, освободиться.