Мама для дракончика или Жена к вылуплению (СИ)

— Конечно, в ветрености мужчин всегда виноваты женщины! Если муж гуляет — значит жена недостаточно хороша, если бьет — сама виновата...

— Что вы такое говорите, нет же..."

"— А как иначе? Таков мир мужчин. А мы, женщины, всего лишь пешки на этом поле. Ваша любовь так изменчива и мимолетна, что только такая дура, как я, может верить в ваши признания. Я так надеялась... ваши письма и воспоминания о совместных вечерах согревали мое сердце, пока я была разлучена с вами... — произнесла она, нежно поглаживая изумрудное колье, которое я подарил.

И это будто развеяло те чары, которые она плела вокруг своими словами. Не я ее прогонял, это она бросила меня и сбежала без объяснений: сперва в имение, а потом на юг, чтобы никто не догадался о том, что в это время она тайно родила ребенка. Это она не отвечала на мои письма, принимая лишь подарки.

— А я думал, что вас согревает южное солнце и близость двора императрицы, — заметил я холодно. — Прошу прощения, но я должен идти. Моя жена ждет меня.

— О, Эйдан, как вы можете быть так жестоки!.. — она вцепилась в рукав моего камзола, но я сбросил ее пальцы.

— Я не был жесток. Я готов был бросить все, что имею, к вашим ногам, я предлагал вам пожениться. Это вы отвергли все мои письма и бежали на юг. Это был ваш выбор, Ребекка, и теперь я совершил свой. Я женатый человек и уважаю свою жену. Я не хочу, чтобы она страдала из-за сплетен и насмешек, поэтому прошу вас более не искать встречи со мной. Передавайте мой поклон своему супругу, раз уж выбрали его, а не меня. Теперь прошу меня простить, — я склонил голову и попытался выйти из алькова, но она преградила мне путь и схватила за лацканы моего сюртука:

— Как вы жестоки! Впрочем... пусть... пусть... сердце мое, полное любви к вам, будет истерзанным валяться под вашими ногами, но пусть будет так! Вы лишь стряхнете кровь со своих каблуков...

— Как поэтично, вы не хотели начать писать стихи?.. — усмехнулся я.

— Вы стали циничны... а, впрочем, верно, и были, просто я не видела этого, ослепленная своей любовью... — вновь и вновь она пыталась надавливать на мое чувство вины, но я уже очерствел. Я предлагал ей все, она отвергла мои чувства, оставив себе лишь изумруды.

— Я не намерен тратить время на обсуждение моих недостатков. Заранее со всем согласен: я жестокий коварный соблазнитель, я урод моральный, что вы еще хотите мне сказать? Я согласен со всем. Но главное — я дурак, который имел глупость любить... свою иллюзию, а не живую женщину, и за это поплатился. Довольно этого, прощайте, — я попытался отцепить ее руки от своего камзола, но она держала цепкой, наоборот прижалась всем телом.

— Нет! Вы не можете так поступить со мной!

— Ребекка, — почти простонал я.

— Вы можете винить меня во всем, мне не привыкать.