Мама для дракончика или Жена к вылуплению (СИ)

Но в то же время детская обида нарисовала когда-то картины безумного обожания его родителями: как оба его целуют и балуют. То, чего у меня не было никогда, даже в детстве. И, хотя я осознавала, что это лишь фантазии, но все же они мешали появиться добрым чувствам в моем сердце.

Но брата я не увидела. Оказалось, что отец сразу после родов отправил его с мамой в загородное имение. Там она и скончалась, а мальчика в город так и не привезли, он жил там в окружении нянек и слуг.

— Зачем ему здесь дышать городским смогом? — чужими словами, как мне показалось, ответила экономка миссис Крейв.

Я смутно помнила ее как одну из служанок, которая иногда угощала меня плюшками или конфетами и была преданна моей матери.

— Ни о чем не волнуйтесь, мисс Эйшир, я обо всем позабочусь, — приговаривала миссис Крейв, устраивая меня в старой детской спальне, в которой ничего не изменилось. — Ваша матушка велела тут ничего не трогать, она так мечтала, что вы вернетесь, — женщина прослезилась и стерла влагу с щек своей шалью.

Миссис Крейв окружила меня заботой и суетой: мне вызвали портних и сапожников, чтобы заказать новый гардероб, подходящий по статусу дочери виконта Эйшир, в нем было все, начиная от нижнего белья и заканчивая вечерними платьями и верхней одеждой.

Ко мне приезжали косметологи и парикмахеры, чтобы «приводить в порядок» мою внешность, был вызван из академии магии профессор, который зафиксировал мой уровень силы и владения магическим искусством.

— Похвально, весьма похвально, — кивал он, выписывая гербовую бумагу о моих способностях. — Выпускница пансиона леди Айрис? А старая перечница не теряет хватку, — хмыкнул он в усы.

Отца в эти дни я не видела, он был в отъезде, а, приехав домой, заявил немедленно, что у него «нет времени на женские глупости».

Принимал пищу он в своем кабинете, куда меня было велено не пускать.

Только через несколько дней я узнала, наконец, для чего меня привезли. Отец велел одеться к ужину «прилично», так как будут приглашены его партнеры по бизнесу. Только за столом из их разговоров я и узнала, что он вспомнил обо мне только ради того, чтобы выдать замуж.

— Я был так удивлен, узнав, то у лорда Эйшира такая взрослая дочь, — смеялся с открытым ртом мужчина, что прочили мне в мужья, и из его рта высыпалась еда.

Я молча наблюдала за ним. Полноватый, с плохими манерами и кривыми зубами, хотя последнее можно было бы исправить с помощью магов. Редкие волосы, которыми он пытается скрыть лысину на макушке. Возраста, наверное, моего отца или чуть младше. Не маг и не благородный, просто мещанин, добившийся такого богатства, что ему захотелось приобщиться к высшему свету. — Так вы, значит, на зимние праздники приехали из пансиона? — обратился он, наконец, ко мне.

— Нет.