Мама для дракончика или Жена к вылуплению (СИ)

Как ни странно, часть людей, сопровождавших его, выжила на шлюпках и обломках корабля, а самый сильный из них — дракон — погиб, слишком рассчитывая на свою силу.

Родители долго горевали о потери всех своих сыновей, и мое рождение стало для них полной неожиданностью. Наверное, потому они и избаловали меня сверх всякой меры. Без отца мама не могла справиться со мной и решила отправить в пансион. О, с каким удовольствием я, пользуясь своей силой, измывался над более слабыми учителями-людьми, я не уважал никого, нарушал дисциплину, в результате чего меня раз за разом выгоняли из всех приличных заведений империи.

Пока герцог Уильямс, друг отца, не помог матери устроить меня в закрытый горный пансион для сильных магов. Сперва она отнекивалась, боясь, что военная дисциплина пробудит во мне, как и во всех Роквистерах, желание служить Родине в армии, но потом ей пришлось все же согласиться."

"Она умерла еще до того, как я выпустился из пансиона. Они с отцом были связаны древним магическим обрядом венчания, который уже не проводится. Этот обряд, как считается, делал драконий род более плодовитым, но побочным его действием было то, что смерть одного из супругов приводила к гибели второго.

Магическая связь тянула вдовца на тот свет, потому что даже смерть не разрывала эти узы. Мама еще долго продержалась, вероятно, ради меня, но, едва она уверилась, что я больше не занимаюсь самоуничтожением, как ее силы истекли, и я остался один.

За столько лет я, как мне казалось, привык к одиночеству, к самостоятельности, к тому, что могу полагаться только на себя. Я не тяготился этим, хоть и думал о семье. Мысли о том, чтобы жениться, возникали, но всякий раз я боялся сложностей, скандалов, придирок.

Сколько моих друзей рассказывали о странностях своих милых до свадьбы невест: одна заставляла мужа каждое утро есть овсянку на воде, считая, что это полезно; другая пыталась запретить мужу ходить в клуб для лордов; третья, забеременев, устраивала ужасные истерики вообще без всякого повода...

Но Камилла и Дэни, появившись в моем доме, словно сделали его светлее и теплее. Я знал, что Камилла старается регулярно заходить в детскую и прикасаться к яйцу, и Кевин подтверждал, что для дракончика это весьма полезно. Я был ей благодарен, но в то же время, когда я изредка заставал ее в детской, у меня сжималось сердце: родная мать подкинула яйцо мне в корзинке с цветами, а посторонняя девушка, несмотря на собственную слабость, выделяет для него время и силы.

— Но она ведь скоро умрет, не повредит ли это дракончику? — на всякий случай переспрашивал я у ФицУильяма. У меня не получалось беспокоиться из-за яйца по любым мелочам: не холодно ли ему, если в соседней спальне открыто окно, не жарко ли, не душно. Я просто не знал, куда себя деть, ожидая вылупления.