Мама для детей босса (СИ)

Разглядите всё внимательно, потому что больше вы этого не увидите! Я сейчас разрушу ваши убеждения, но не всё в мире вертится вокруг того, что пониже вашего пояса, ясно?! Подберите слюни, спать я с вами не буду, даже не надейтесь! И поправьте то, чем вы сейчас думаете, потому что в данную конкретную минуту встаёт оч-чень большой вопрос, кто из нас тут сильнее хочет быть соблазнённым!

Мужчина с явным усилием подбирает челюсть, смотрит вниз и медленно заливается краской, потому что мы оба видим, как он реагирует на непредусмотренную обнажёнку.

— Можете меня, кстати, увольнять, если хотите. Прямо сейчас вещи соберу! — сарказм в моём голосе перехлёстывает через край. — Я достаточно понятно объяснила свою жизненную позицию?

— Я всё понял! Понял! — он поднимает руки вверх и резко разворачивается ко мне спиной. — Пожалуйста, оденьтесь! — это звучит даже как-то немного жалобно.

Фыркнув, натягиваю обратно одежду, которую кинула на спинку стула.

— Вы… уже одеты? — шеф переминается с ноги на ногу и, похоже, пытается незаметно поправить домашние брюки.

Так тебе и надо!

— Да, одета, — закатив глаза, усаживаюсь обратно за стол.

Демьян Аркадьевич осторожно поворачивается и, вздохнув, сам быстро садится на своё место.

— Что, некомфортно? — спрашиваю его прямо в лоб. — Мне тоже было, когда вы решили, что я тут вас оладьями со сгущёнкой соблазнить пытаюсь!

— Простите, — он не поднимает на меня глаза. — Я… ну… мужчина же.

— А я и не заметила, — устало откидываюсь на спинку стула.

— Это просто утренняя физиология…

Он ещё и оправдывается!

— Слушайте, Демьян Аркадьевич, я взрослая девочка и всё знаю про пестики и тычинки. И биология в девятом классе у меня была, как и у вас. Опыта, конечно, поменьше, но уж очевидные вещи не надо объяснять. Я уволена? — спрашиваю, глядя на него спокойно.

Всё, перегорела. Злость ушла, мозги встали на место. Вспомнились девицы, которых я подслушала в туалете, когда пришла на собеседование. А ещё молоденькая няня, моя предшественница, о которой Юра говорил, что шеф от неё быстро избавился.

Видимо, фигово всё в его прошлом было с женщинами, если он так реагирует на обычные человеческие заботу и внимание. Могла бы сразу догадаться, если учесть, что он ребёнка воспитывает в одиночку.

— Нет, не уволены, — он кидает на меня быстрый взгляд, потом опять отводит глаза, — если сами, конечно, не хотите уволиться.

— Хочу, — мужчина вздрагивает и сжимает губы, а я продолжаю: — но пока не буду.

— Спасибо, — выдыхает с облегчением.

— Не благодарите, — отвечаю мрачно. — Это из-за Кости. Если бы дело было только в вас, вы бы меня больше не увидели. Но мальчик не виноват, что у его отца мозги набекрень.

— Я извинился, — напоминает он тихо.