Мама для детей босса (СИ)

— Осторожнее! — не успеваю найти на полу место, куда наступить, чтобы не налететь на стекло, как мужчина наклоняется подобрать осколок и ругается вслух, а затем суёт в рот порезанный палец.

— Так, стой-ка на месте и не шевелись! — прошу его и по возможности быстро ликвидирую последствия аварии, затем приношу пластырь, заклеиваю пострадавший палец.

— Лучше ничего не делай, — говорю недовольному Демьяну, который успел утянуть меня к себе на колени. — Понимаю, тебе без линз сейчас некомфортно. Может, очки поносить пока?

— Я уже говорил, что терпеть их не могу, — отвечают мне хмуро, — у меня их и нет.

— Ладно, тогда я Костю пошла будить, — встаю, но меня удерживают за руку.

— Давай я съезжу с ним в школу, — он поднимается. — Ты собиралась что-то готовить?

— Да, блины, — киваю.

— Оставь это до обеда, хорошо? Костя тоже их любит, пусть после занятий тёплые поест.

— Ты ведь тоже голодный, — говорю с сомнением.

Демьян расплывается в улыбке.

— О-очень.

— Ну вот видишь, я тогдам-м-м… — он кладёт пальцы мне на губы, опять обнимает.

— Это не тот голод, Олюш. Я провожу Костю в школу и вернусь, хорошо?

Не в силах ничего сказать, заторможенно киваю. Он вернётся, и… что? Я кручу эту мысль в голове так и эдак и не могу понять: я хочу, или не хочу, или боюсь, или?..

Чтобы отвлечься, всё-таки готовлю из половины теста. Вторую решаю оприходовать позже, к Костиному возвращению. На тарелке уже высится ароматная стопка, когда Демьян возвращается.

— Ты все-таки заморочилась, — он подхватывает один блинчик, откусывает и зажмуривается. — Очень вкусно!

Облизывает один палец, другой, глядя на меня.

— Ты пытаешься меня соблазнить? — улыбаюсь, вспоминая, что уже как-то задавала ему такой вопрос.

— Получается? — он тоже явно помнит, расплывается в улыбке.

— Да, — выдыхаю и тут же прыскаю, — а ведь когда-то ты думал, что я пытаюсь совратить тебя оладьями!

— Не напоминай, пожалуйста! Мне до сих пор стыдно за ту сцену! — Демьян вдруг подхватывает меня за талию и, приподняв, усаживает на кухонную поверхность, а сам вклинивается между моих разведённых коленей. Ахаю, обхватывая его за шею.

— Мне велели следить за тем, чтобы ты соблюдал рекомендации, а ты тяжести поднимаешь!

— Ты очень плохо справляешься, — кивает он. — Придётся тебе долго-долго тренироваться. Так уж и быть, я согласен быть подопытным.

— Врач сказал, что он на меня рассчитывает, а я его подвожу.

— Ты в такой момент вспоминаешь какого-то мужика, который тебе ещё и улыбался?

— А ты что, приревновал?

— Приревновал?! Да я с ума схожу от ревности! К чёртовому Владу, к окулисту, к генералу, к… ты даже доставщику пиццы улыбалась вчера, когда открыла дверь!

— Что-то мне уже не по себе.