Мама по принуждению

С Андреем мы были кардинальными противоположностями: ему нравилось пиво и баня, а мне вино и бассейн, он любил комедии, я фантастику и детективы, ему категорически не нравилась современная музыка, а я слушала трек за треком.

Эти разбежности были у нас с самого начала, но я считала, что противоположности притягиваются и умело закрывала глаза. На всё. На его нежелание помогать на кухне, убирать в доме, на отсутствие хоть какой-то помощи во время беременности. Конечно, у Адама полный штат прислуги и мыть посуду ему попросту нет необходимости, но он не упускает момента поиграть с Родионом, забрать Машу и сына на улицу, предоставив меня самой себе и дав мне возможность принять ванну или просто поспать. Конечно, всегда есть Елена Эдуардовна, но ведь так приятно, когда время с детьми проводит еще и отец.

За последние недели я привязываюсь к нему еще сильнее. Жду его возвращения с работы, нашего ужина, который уже вошел в традицию, ночных разговоров и близости, от которой импульсы удовольствия распространяются по всему телу.

Я влюбилась.

Сейчас, будучи наедине с собой, я так отчетливо это понимаю.

Потребность видеть его рядом, желание угождать, понравится, удивить, необходимость чувствовать его любовь, прикосновения, ласки, поцелуи, все это говорит только об одном: я окончательно и бесповоротно влюблена в этого мужчину и у меня нет ни единого шанса отступить. А еще я жутко привыкла к его дочери, которую уже считаю своей. Даже в разговоре я говорю не Маша, а дочь, доченька или наша Машуня. Это подсознательно присутствует в моей голове, и я удивляюсь тому, как кардинально мало времени потребовалось на то, чтобы привыкнуть к другому человеку.

Уже вторые выходные мы проводим всей семьей. Родион слишком маленький, он этого еще не понимает, а вот для Маши такие вылазки: она, братик, мама и папа, кажутся настоящим счастьем. Мы ходим в торговый центр, по магазинам, в развлекательные комплексы, на детские площадки, а в один из дней, когда Родион остался дома, и мы ушли втроем, нам с малышкой даже удалось уговорить нашего непреклонного папу на два часа в игровой комнате с другими детьми.

Мы пошли в кино, а Маша осталась под присмотром няни и двух охранников. Без них Адам категорически отказался оставлять дочку. Было видно, что ему трудно и на экран он практически не смотрел, но в конце концов, все прошло гладко, Маше понравилось, Адам выдохнул, а я поняла, что все в нашей жизни наладится.

За мыслями сама не заметила, как дошла до четвертой коробки, но, открыв ее, решаю отложить на завтра и пойти принять душ, так как вскоре должен вернуться Адам, да и Роди проснется. Мой взгляд внезапно останавливается на до боли знакомой коробке. Я цепляюсь за нарисованную в шутку пентаграмму и две подписи.