Мама по принуждению

Нянь мы оставили, потому что после переезда все равно придется искать других, да и Адам оттаял, решив, что один-два промаха допустимы в любой профессии.

Я вхожу в кабинет мужа без стука и застаю там погром. Стол опрокинут, графин разбит, рядом валяется несколько стаканов, которым, по всей видимости, чудом удалось уцелеть. Сам Адам стоит посредине этого хаоса со стаканом, который с таким же успехом летит в стену. Я вскрикиваю, когда он разбивается на сотни мелких осколков и снежинками оседает на пол.

— Ангелина? — сквозь пелену злости у него на лице мелькает узнавание.

Я сглатываю и киваю, тяну к нему руку, которой он тут же касается своими холодными пальцами.

— Что ты тут делаешь? — строго спрашивает он. — Извини, ты не должна была, — тут же произносит он.

— Забудь, — я расслабляюсь, когда оказываюсь в его заботливых руках, медленно провожу ладонями по его шее, по щекам, по скулам, касаюсь губ, чтобы убедиться, что он в порядке и не навредил себе. — Расскажешь, что произошло?

— Переезд отменяется, — глухо говорит он. — Мы остаемся здесь.

— Что-то случилось?

— Мне выдвинули подозрение в отмывании денег. Все мои рестораны прекратили работу. Это их первый шаг, сделанный до того, как мы успели среагировать.

— Господи, — ошарашенно выдаю я. — И что теперь? Тебя могут посадить?

— Нет, конечно. При расследовании выяснится, что оснований нет, но на это уйдет время. Уехать из города я не могу. И отправить вас одних будет небезопасно.

— Я никуда и не поехала бы! — уверенно произношу. — С тобой я чувствую себя в безопасности.

Адам притягивает меня к себе, а я мельком смотрю на погром, и у меня сжимается сердце.

— Через час приедет Вика. Она поживет с нами некоторое время. Я не знаю, что они предпримут дальше. Пока я только поговорил с некоторыми людьми. Никто ничего не знает, но все они готовы оказать поддержку. Все будет хорошо, — утверждает Адам, и я не могу не верить ему.

* * *Эти недели, что идет следствие, я с тяжелым сердцем отпускаю мужа на работу и с дикой радостью иду встречать его, когда слышу шум мотора. Мне все еще не верится, что это подвешенное состояние когда-то закончится. Я вся на нервах, Маша не может выйти погулять, поэтому хандрит, а у Родиона к вечеру поднялась температура и пришлось вызывать доктора на дом.

К счастью, ничего ужасного не случилось, он всего лишь простыл, у него обильные сопельки и покрасневшее горлышко. Доктор прописала нам противовирусное, капли для промывания носа и уехала, сказав, что приедет через три дня проверить динамику. Весь день я не нахожу себе места, сбиваю сыну температуру и стараюсь не подпускать к нему Машу, чтобы не заболела еще и она.

Только под вечер у меня появляется возможность немного отдохнуть, хотя тяжелые мысли никак не выходят из головы.