Мама по принуждению

Ни внешностью, ни характером, ничем, но рядом с Адамом я начинаю вспоминать то, о чем запрещала себе думать столько лет.

Я вдруг вспоминаю Алису и ее нерожденного ребенка. Помню, как врачи боролись за его жизнь, сколько бессонных ночей я провела в больнице в надежде, что малышка выкарабкается. Что от Алисы и Тимура, от двух безумно близких мне людей, останется хотя бы Машенька, но нет.

В воспоминания врезается крохотный коридор в больнице и я на небольшом диване у стены. Над дверью висит огромная кнопка “Реанимация”, куда забрали Машу всего несколько часов назад. Врачи борются за ее жизнь, а я жду, обхватываю себя руками за колени и утыкаюсь в них носом. Надеюсь, что это последний раз, когда ей становится хуже. Что больше не будет необходимости проводить внеплановые операции и она поправится. Об обратном я запрещаю себе думать.

Из тех самых белых дверей выходит врач. Он выглядит уставшим, а еще старательно прячет глаза от моего внимательного взгляда. Я понимаю все еще до того, как мне говорят:

— Мы сделали все, что могли, но…

Глава 6

— Ангелина!

Я отрываю взгляд от тарелки и перевожу его на Адама. Моргаю несколько раз, чтобы сбросить пелену воспоминаний и фокусируюсь на волевом лице мужчины. В глаза бросается гладко выбритый подбородок, прямой ровный нос, пухлые губы, которые от написанного на лице волнения, кажется, стали еще больше. Взгляд натыкается на глубоко посаженные глаза, на изогнутые густые брови, высокие скулы. Мужчина не имеет ничего общего с Тимуром.

Ни-че-го!

А воспоминания все равно рисуют его образ.

— С тобой все в порядке?

— Д-д-да-а-а, прос-ти, — шепчу, отворачиваясь и акцентируя внимание на тарелке с салатом Цезарь.

Аппетит куда-то резко пропадает. После того, как мы с Андреем познакомились и у меня получилось завести нормальные отношения, я запретила себе вспоминать сестру и Тимура. Не потому, что не хотела, а потому что после воспоминаний в груди появлялась ноющая длительная боль, которая никуда не уходила. Прямо как сейчас. Грудь сдавливает изнутри, хочется кричать от раздирающих душу эмоций, но хуже всего, что это происходит при совершенно постороннем мне человеке."

"С Андреем я позволяла себе воспоминания всего несколько раз. И все это время они накатывали после просмотра совместных фото или после снов, которые даже спустя семь лет не покидали меня.

Алиса была моей сестрой, а Тимур… даже сейчас мне было трудно назвать его ее мужем, хотя первое время все именно так и было. Они счастливы, а я одинока. Алиса часто звала меня с ними на пикники, за город, на отдых. Чаще я отказывалась, но были случаи, когда сестра оказывалась непобедимой.

Я не знаю, как все произошло, в какой момент я перестала воспринимать Тимура как мужа сестры и взглянула на него другими глазами.