Маруся и близнецы

Никита по инерции делает еще пару движений, и она всем телом выгибается ему навстречу и стонет — но в прозрачных голубых глазах взрываются шок и неверие, когда они встречаются с голодными взглядами близнецов.

Маруся мгновенно приходит в себя, сводит бедра и скатывается с топчана, подхватывая полотенце. Тяжело дыша, она толкает Никиту, заслоняющего ей выход:

— Что ты сделал? Что ты сделал?! — кричит она и выскакивает из бани, громко хлопнув дверью.

Братья смотрят друг на друга и, не доверяя близнецовой телепатии, спрашивают вслух:

— Она — что?!

— Да не может быть! — качает головой Макар.

— Маруська что — целка?.. — озвучивает их общий шок Никита.

19

В своей комнате Маруся сбросила виновное во всем предательское полотенце и побыстрее накинула халатик, не побоявшись даже испачкать его маслом, которое все еще не впиталось в ее кожу.

Посмотрела на валяющееся на полу полотенце, подумала — и вышвырнула его за дверь. Пусть там полежит и подумает о своем поведении! Оно вообще-то должно было Марусю защищать, а не сдать все крепости врагу.

Голова все еще кружилась — уже не от алкоголя, она понимала это. Кружилась от того, что чуть было не случилось там, с близнецами. И от того, что случилось.

Маруся металась по комнате, хватаясь за все подряд и не понимая, что делать. Кусала губы, то и дело прислоняя тыльную сторону руки к губам. Опиралась на комод, тяжело дыша, падала на постель и тут же вскакивала. Сердце колотилось, кровь стучала в висках.

Ей послышалось, что за дверью раздались шаги — мгновенно метнувшись, она закрыла замок, а потом еще и задвинула засов. Вот так, куда более надежная штука, чем замки. Старая — и испытанная временем.

Как же она все-таки расслабилась, как позволила им сделать это с собой? Когда простой массаж перешел в нечто непристойное?

И ведь не почувствовала, когда прикосновения стали слишком опасными, а ощущения — запретными. Никогда не чувствовала даже близко ничего подобного… Ну… разве что совсем отдаленно, когда смотрела некоторые фильмы. Но реально совсем отдаленно — как она понимала теперь. Тогда она принимала это ощущение за описанное в книгах «замираение сердца». Только почему-то внизу живота. Но замирало же? Ёкало? Трепетало?

Ну и вот…

Иногда она просыпалась, тяжело дыша и с тянущими ощущениями в мышцах, тоже очень похожими на то, что испытывала сейчас.

Но больше никогда.

Никогда.

Чертовы близнецы.

Она не могла унять нервной дрожи, не могла успокоиться — все металась по комнате, прислушиваясь к своему телу.

Боже мой, какой стыд — получить свой первый оргазм от сводных братьев! От этих идиотов! Наглецов и подонков, которых она никогда не любила и не уважала.

Какое унижение!

И самое ужасное — что его хочется повторить.