Маруся и близнецы

А уж ладони ей на задницу он положил уже сам. И прижался максимально близко, так что почувствовал затвердевшие ее соски, которые топорщили ткань топика.

Маруся медленно и длинно выдохнула, словно все это время только набирала в легкие воздух, нервно и тревожно.

Никита что-то почувствовал.

Он отвлекся на мгновение от танца с Изольдой, оглянулся — не поверил глазам, оглянулся снова…

Развернулся и замер, не решаясь влиться в их с Макаром танец, но и не возвращаясь к Изольде. Впрочем, она сама приблизилась, вынырнула из-под его руки так, что она легла ей на плечи.

Маруся протянула к нему пальцы."

"— Помнишь, ты сказал, что будешь выполнять мои приказы? — спросила она, глядя только ему в глаза, не замечая Изольду. Демонстративно не замечая.

Он нахмурился.

— Если только отдавать я их буду голой. Мне раздеться? Или ты сам пойдешь?

Никита резко втянул носом воздух.

Одним взглядом и протянутой к нему рукой она вернула его в их сонный солнечный рай на троих. Нахлынули разом звуки и запахи летнего полдня, вспомнились разморенные поцелуи и сплетение тел, во рту возник соленый вкус капелек пота, которые он слизывал с тела Маруси.

Его словно что-то толкнуло в спину — к ней.

На ее орбиту, к его личному солнцу.

Теплому, настоящему, родному.

Он прижался к ее спине, зарылся лицом в облако волос и глубоко вдохнул запах, от которого дрожь прокатилась по всему телу и мучительно заныло в паху.

А может — в сердце?

Руки близнецов встретились на бедрах Маруси — одни скользили сверху вниз, другие — снизу вверх, задирая ее и без того короткую юбочку еще выше.

Они зажали ее между своими телами, обменялись поверх головы острыми, как лезвия, взглядами и склонились, целуя — один в губы, другой в шею.

— Оооооо! Какой разврат! — раздался голос забытой Изольды.

В нем как будто бы даже не было обиды, только знакомые Марусе мурлычущие нотки — совсем как у ее брата.

Она скользнула к их троице, поймала ладонь Никиты и переложила себе на талию, присоединяясь к танцу четвертой.

Марусе не понадобилось даже смотреть на Никиту — она лишь слегка повернула голову, и он уже убрал руку сам.

— Тебе жалко, что ли? — надула губы Изольда, обращаясь к Марусе, а не к нему, прекрасно понимая расклады власти в их многоугольнике. — Не жадничай! Или можешь взять моего брата! Развлечемся на пятерых. Я гибкая, мальчикам нравится.

Маруся бросила взгляд ей за спину — Данила стоял со скучающим видом, но неотрывно следил за их разборками. Хитрый, искоса, взгляд подсказал ей, что он прекрасно понимает, что за предложение сейчас делает его сестра и готов присоединиться по первому зову. Неужели они не впервые проделывают такие фокусы?

— Пошла вон, — сказала она спокойно, едва повернув голову к Изольде. — Они мои.

— Да? — с вызовом спросила та и подбоченилась.

— Да.