Маска Зорро (СИ)

- А… давно Вы сделали рисунок на спине? – выпалила она и прикусила язык, понимая, что опоздала с действием.

- Года три назад.

- Больно? – задохнулась разведчица.

- Неприятно.

- А зачем?"

"Еще один взгляд остудил ее пыл и заставил отвернуться в сторону в поисках предмета вынужденного исследования.

- Шесть утра, – услышала она и непроизвольно взглянула на часы.

Зорро не обманул – уже, действительно, наступило утро.

Изабелла с сожалением посмотрела на книгу, чувствуя, что голова требует отдыха, а еще лучше – успокаивающего сна, и встала с кресла.

- Можешь взять себе, – снова услышала она и удивленно подняла глаза.

- Правда?

Молодой человек вместо ответа поднялся со своего места и подошел к двери, невесомо положив руку на спину застывшей от восторга гостье.

- Дочитаешь при случае. А сейчас – спать. Я не горю желанием объяснять дону Ластиньо твой усталый вид.

- В смысле?

Зорро в третий раз молча посмотрел на нее и легко подтолкнул к двери. Девушка судорожно выдохнула и, радуясь тому, как быстро и беспрепятственно освободилась от взгляда его зеленых глаз, упорхнула в свою комнату с королевским подарком.

Она упала на подушку и закрыла глаза. Оказывается, от удивления, можно было устать. А удивлялась она эти два часа непрерывно. Ее невероятный покровитель раскрывался перед ней с каждый днем все глубже и многограннее. Кто бы мог подумать, что у этого аристократа с атлетическим телом и стратегическим мышлением воина обнаружится, кроме прочего, столь взыскательный к наукам разум, прихоти которого он удовлетворял, по всей видимости, сполна и немедленно. Он был, словно, гигантская энциклопедия с дополнительными пустыми страницами, которые он заполнял ежесекундно.

Изабелла еще в первую их недавнюю беседу почувствовала, что во время общения он изучает не только своего собеседника и его поведение, но даже воздух, который их окружает, и его изменения от звуков, производимых их голосами. Его взгляд, казалось бы, сосредоточенный исключительно на оппоненте, в тоже время охватывал все помещение, а может, и пространство за его пределами.

Она не знала, сколько ему лет и каждую секунду меняла свое мнение. На вид и по той иногда употребляемой им непосредственной манере общения, которой он выбивал Изабеллу из колеи, она могла бы дать ему около тридцати и сделать его немногим старше дона Рикардо.

Однако наступали моменты, когда она не могла назначить ему... человеческий возраст. Он был непостижим. Его речь, его мысли, его невероятный объем знаний загоняли ее в тупик. Обычному человеку такой груз информации в купе с подобным образом жизни были бы не под силу.

Изабелла старалась как можно реже пересекаться с ним взглядом, но в те мгновения, когда это случалось, она видела в его глазах бездну.