Маска Зорро (СИ)

- Я, кажется, понял, кто это может быть, – произнес Рикардо.

- В смысле? – не поняла Керолайн.

- Ну, тот, кто может знать его личность, – он кивнул в сторону Зорро.

- И кто же это?!

- Имени назвать не могу, но, возможно, догадываюсь о категории, к которой этот человек принадлежит.

- Так уточни.

- Ну, – замялся Рикардо, – это не совсем корректный вопрос.

- То есть?

- То есть совсем не корректный, – пошел на попятную молодой человек.

- Ну и что? – Керолайн вцепилась мертвой хваткой.

- Давай, я у него как-нибудь спрошу, и если догадка окажется верной, потом скажу тебе.

- Ну, а я потом сообщу Изабелле, – гневно надвинулась фрейлина. – Какой смысл молчать сейчас, если об этом все равно все узнают?

Рикардо с надеждой во взоре посмотрел на Зорро, но тот был так отрешен и спокоен, словно речь шла не о нем и тайне его маски, а о погоде или ежедневных новостях урожая.

- Ну, так что? – свирепо задышала Керолайн.

- Похоже, это была плохая идея.

- Согласен, – внезапно отозвался Зорро.

- И что мне теперь делать?

- Сейчас – выкручиваться, а в следующий раз сначала думать.

- Так дай совет, как выкрутиться.

- Вряд ли я дам тебе какой-то новый совет по обращению с противоположным полом, – усмехнулся Зорро.

- Отчего же, – засмеялся Линарес, – ты единственный, к чьим советам по части… м-м-м… я, пожалуй, прислушаюсь.

Молодые люди переглянулись, чем вызвали взрыв негодований со стороны окончательно вскипевшей за время их диалога Керолайн:

- Я требую постановки данного вопроса!

- Этот вопрос не для ваших ушей, – из последних сил попытался отбиться Рикардо.

- Ты намекаешь, что мы еще слишком маленькие, чтобы говорить о подобных вещах? – ядовито прошипела фрейлина.

- Я заявляю открыто.

- Изабелле, между прочим, уже целых семнадцать лет!

- Но тебе-то, моя дорогая, еще нет.

- Ну, и что!

- Слушай, Рик, – вдруг раздался голос Зорро, – если им так хочется быть взрослыми, пусть поживут взрослой жизнью. Уверен, через два дня они пересмотрят свои взгляды.

- Ничего мы не пересмотрим! Мы согласны!

Изабелле показалось, что ей в спину вбили раскаленный кол – в ее напряженном сознании из тысячи осколков внезапно сложилась жуткая картина реальности."

"Вот какого исхода добивался молодой человек.

Отмены слова, которое взял с него дон Ластиньо. Ведь согласие на пресловутое выражение “взрослая жизнь” фактически означало снятие вето с ее неприкосновенности. Конечно, полностью снять свое слово мог только сам дон Ластиньо, однако согласие Изабеллы, подначиваемой своей подругой, уже вело за собой частичное ослабление обещания. Девушка почувствовала, как внутри все оборвалось и окаменело.

Но как? Как он мог предположить, что они затронут эту тему? Ведь он раздумывал над условиями игры меньше минуты.