Маска Зорро (СИ)

- Достоинство и снисхождение, – отчеканила Изабелла, обмеряя себя со всех сторон оценивающим взглядом.

- Безусловно.

- Умеренная холодность.

- Да.

- Не больше трех фраз подряд.

- Естественно.

- Только поверхностные светские темы.

Керолайн довольно хмыкнула.

- Ладно, пора.

- Но еще не прошло пяти минут.

- Значит, проявим снисходительность на две минуты раньше, – повела предательски дрогнувшим плечом Изабелла...

Но правда был в том, что даже, если бы случилось невозможное, и Керолайн отклонила приглашение Рикардо, Изабелла сама приняла бы его.

Как никогда раньше она боялась сейчас рассердить Зорро. До полного беспамятства и потери сознания. Ведь отказ от этого ночного чаепития, означал бы проявление неуважения прежде всего к хозяину дома. Сейчас этого нельзя было делать ни при каких обстоятельствах.

Сдержанное или даже, возможно, немного вызывающее поведение, умеренная резкость, снисходительное жеманство – все, что угодно, в рамках разумного, кроме непочтения и открытого непослушания.

- Тогда идем? – за редким исключением не представляя, что творится на душе ее подруги, предложила Кери.

- Идем, – кивнула Изабелла.

Они вышли из своего убежища и отважно двинулись в сторону уже обследованной ими через замочную скважину гостиной.

- Не забудь, – напомнила Изабелла.

- Помню.

- Мы исполнены достоинства.

- Да.

- И снисхождения.

- Непременно.

- Мы оскорблены.

- Безусловно.

- Но простили их.

- Именно.

- Виноваты они, а не мы.

- Абсолютно верно.

- И мы никого не боимся, – Изабелла толкнула дверь в зал.

- Соверше… – Кери запнулась на середине слова, еще не успев перейти через порог.

Оба молодых человека сидели за столом, обнаженные по пояс, не спеша пили чай и что-то мирно обсуждали.

Зорро с леденящей стремительностью перевел взгляд в сторону своих полуночных гостий и только после этого с непередаваемым, едва уловимым жестом дикого зверя повернул к ним голову.

- Лишь Ваше присутствие могло сделать такую чудесную ночь еще более прекрасной, – слетело в гостеприимной улыбке с его безупречно очерченных губ.

Изабелла почувствовала слабость в ногах – его невероятные зеленые глаза даже при таких радушных словах все равно оставались жесткими и холодными.

Она интуитивно потянулась к руке Керолайн, горящей, словно зрелая морковка только что вытащенная из земли, однако ее попытка облегчить свое положение была тут же безжалостно пресечена одновременным движением молодых людей в их сторону, вставших со своих мест, чтобы помочь девушкам пройти к столу.