Маска Зорро (СИ)

Хотя где-то в глубине души понимала, что расплата за ее выходку рано или поздно ее настигнет...

Его дыхание выровнялось, но все еще оставалось тяжелым и глубоким.

А, если бы на его месте оказался кто-то другой? Была бы она до сих пор жива?

Он не спеша отпустил до этого намертво схваченный плотный ком ее волос. Темные волнистые локоны, скользнув в его ладони, с легким шелковым шорохом опали вниз. Он запустил в них пальцы и прижал ее голову к своему бедру.

Изабелла попыталась еще раз прошептать свои извинения, но не смогла разжать губ. Они оба молчали. Стояла всепоглощающая тишина.

Кажется, даже лошади замерли и спрятались вглубь своих загонов, боясь издать лишний звук.

Хоть бы это был самый страшный день в их общей жизни... и он никогда не повторился...

- Изабелла! Зорро! – внезапно донеслось откуда-то из тумана.

Изабелла с трудом приподняла онемевшую голову. Голос Рикардо. Откуда он здесь?

- Вы где? Через пятнадцать минут можно выезжать! – зазвенела высокая интонация фрейлины.

Они за дверью? На улице?

Девушка ничего не могла понять.

- Ужин готов и вещи собраны! – снова раздался голос Линареса.

Прекрасный ход.

.. Если бы Изабелла все еще не находилась в другой реальности, она бы, несомненно, оценила всю глубину этих слов. Мудрый и обдуманный шаг Линареса. Замечательный повод, дававший право на открытые поиски Зорро и его жертвы и разрешавший стучаться во все помещения, голося под каждой дверью о том, что можно есть и выезжать...

Но она все еще не могла пошевелиться.

- Индейка остывает! – трубила Кери. – И десерт уже готов!

Изабелла пошатнулась и в тот же момент почувствовала, как молодой человек нагнулся за ее халатом, быстро накинул его на ее сведенные судорогой плечи и подхватил на руки.

Перед глазами мелькнула серая стена, потолок, потом дверь и, наконец, темно-синее небо. Они вышли на улицу.

- Сколько можно Вас ждать? – тут же с напускным негодованием подлетела Керолайн, одновременно судорожно и намертво вцепившись в руку своей принцессы.

Зорро ничего не ответил, Изабелла же говорить не могла.

Керолайн, заходясь в недовольных излияниях, хвостом проследовала за небольшой процессией до главного входа, не отпустив безжизненный пальцы подруги даже в тот момент, когда они все втроем переступали ставший ощутимо узкий порог каменного дома.

Линарес с не менее лестными отзывами о полном отсутствии застольной дисциплины стремительно подходил с обратной стороны скалы, куда уже успел забежать в тщетных поисках сестры.

- Я накрываю ужин, – услышала Изабеллы голос фрейлины и краем глаза увидела ее тень, мелькнувшую в направлении кухни.

Керолайн теперь могла позволить себе отойти в сторону на несколько минут, потому что ее принцесса, наконец, находилась под ее собственным неусыпным контролем.