Маска Зорро (СИ)

Он предполагал, что она ненадолго вышла, чтобы сделать что-то необходимое для поддержания состояния Керолайн, и сначала даже не обратил внимания на информацию о семи охранниках, по какой-то причине оказавшихся у дона Эстебана. А, если и обратил, то решил для себя, что они поехали именно за пресловутым лекарством. Он не мог даже вообразить в тот момент, что они были не посыльными, а сопровождающими…

А потом вдруг он замер.

В тот момент, когда Диего спустился со второго этажа и передал дону Алехандро флакон со словами о том, что это было не средство от болезни, а концентрированная выжимка из растений, использующаяся в качестве противоядия при преднамеренном отравлении.

В остановившемся взгляде цвета глубокого темного изумруда читался всего один вопрос.

И дому губернатора не понадобилось ни слова, чтобы за долю секунды распознать в глазах Зорро свою фатальную ошибку.

Ни о каком подкреплении в тот миг они не могли даже помыслить. Все, что двигало их сознанием тогда – не опоздать…

Они видели, как, выскочив на перекресток на своем Торнадо, Зорро вздернул его на дыбы и осмотрелся. И, словно по мановению его руки, вдалеке на темной дороге появился контур еще одного всадника. Он мчался изо всех сил и махал рукой в сторону Пещер, выкрикивая имя Хуана дель Мара. Через секунду Торнадо уже летел в указанном направлении.

Черный вихрь Зорро головокружительно быстро вырвался вперед и исчез из поля зрения.

Четверо его спутников без единого слова устремились за ним, цепенея от ужаса при слове «Пещеры»…

Итак, в конце пути их должно было быть пятеро. Однако сейчас около входа в бывший «Клуб», сродни бескрайнему океану, волновалась и перетекала с места на место огромная толпа людей. Откуда они могли там появиться?

Керолайн… Несчастная Керолайн, услышавшая сквозь свое полуобморочное состояние разговор Зорро и Рикардо и с разорвавшимся от ужаса сердцем осознав значение всеобщего молчания, оставшись одна в главном зале, поднялась со своего места и в беспамятстве бросилась в конюшню. Она все поняла… Весь замысел Фионы, раскрывшийся перед ней в тот момент как на ладони. Поняла свою роль и ее последствия для самого дорогого в ее жизни человека... Белая, как снег, с ледяными руками и неслушающимися ногами, с запекшейся кровью в уголках нежных губ, с разметавшимися волосами и немигающим взором она мчалась по главной дороге и врывалась во все дома на своем пути. Она царапалась в двери и разбивала стекла в окнах, заставляла вставать свою лошадь на дыбы и ломать закрытые ворота.