Мастер Разума II

Или деформация из-за прохождения границы между мирами.

В любом случае сейчас мне никак нельзя себя обнаруживать. Поэтому приходится выплеснуть ярость иначе. Шагнув вперёд, хватаю девушку за плечо и разворачиваю лицом к стене. Толкаю. Та машинально вскидывает руки, упираясь ими в стену. И сразу же отставляет назад задницу. Настолько привычным движением, что становится понятно: сюда она точно приходит не впервые.

Из-за позы платье и так задирается вверх, так что мне остаётся лишь слегка сдвинуть ткань, обнажая ягодицы. Поддеваю пальцем трусики, спуская их вниз. Потом с оттяжкой шлёпаю, заставив блонду издать сдавленный стон. Начинает что-то говорить, но я прерываю слова ещё одним ударом. Останавливаюсь после десяти, когда кожа уже красная, а дыхание тупой суки учащается. Отойдя на метр в сторону, молча наблюдаю за девушкой. А та, поняв, что продолжения почему-то нет, поворачивает ко мне голову.

— А дальше?

Криво усмехаюсь.

— Дальше ты будешь советоваться со мной по важным вопросам и ничего не предпринимать, пока я этого не одобрю. Иначе трахаться в браке тебе придётся только с вибратором.

Широко распахивает глаза. Такого она явно услышать не ожидала. Подход не слишком стандартный, но я успел достаточно изучить эту шлюху. Мягкая, как пластилин, и текущая от малейшего прикосновения блядь, которая умеет только подчиняться и не блещет интеллектом от слова совсем.

Глядя на неё, продолжаю:

— А ещё сегодня ты не носишь трусов. Так что постарайся не наклоняться слишком низко.

Вот теперь она излучает совсем чудной набор эмоций. Негодование, лёгкую злость, возбуждение и радость. Последнее-то откуда взялось? Рада, что стала невестой толстяка с подобными наклонностями? Не знаю, что творится у неё в голове, но на месте отца я бы обеспечил дочери месяца три стационара в лечебном центре, который специализируется на психологии. Потому как в её нынешнем состоянии у этой дуры нет ни единого шанса в реальной жизни.

Не дожидаясь её реакции, выхожу из комнаты. И пройдя метров двадцать по коридору, чувствую отклик сознания по правую сторону. Там тоже аудитория, в которой сейчас находится всего один человек. Определить кто это, оказывается несложно — достаточно сосредоточиться на его эмоциях. Грёбаный Гарон. Видимо, решил проследить, куда упорхнули влюбленные голубки и чем таким грязным собрались заниматься в кладовке.

Сначала собираюсь пройти мимо, но его зашкаливающая ненависть наталкивает на другую идею. Резко свернув в сторону, двигаюсь к двери и, толчком распахнув её, вхожу внутрь. Бросаю взгляд на отшатнувшегося африканца, который сжимает кулаки, и позволяю двери плавно вернуться на место.

Судя по спектру эмоций, он близок к тому, чтобы броситься на меня с голыми руками, так что спешу его опередить.