Мастер Разума II

Уже присмотрела себе недорогой дом где-то на побережье и внесла за него аванс!

Интересно. То есть тот рыдающий кусок мяса решил, что лучше наладить свою жизнь, чем спасать сына? С технической точки зрения, это возможно выглядит логично. Один ребёнок загнётся из-за собственной тупости, вторая пристроена к одарённому и находится на его содержании. Самое время купить недвижимость, чтобы пожить для себя и найти нового мужа.

Есть правда пара “но”. Даже если отбросить моральную сторону вопроса, девчонка пошла на сделку ради брата. А совсем не для того, чтобы её мать прикупила домик на берегу. Сам же Петер, после выпуска мог вытащить всю семью из бедности.

Ну и в конце концов, это её дети. Я понимаю, когда кто-то ненавидит людей. Основная их масса, это сучье отребье с парой извилин в голове и простейшими базовыми инстинктами. Которые к тому же ещё и крайне легко ведутся на манипуляции. Но подставить собственных детей? Из-за денег? Для такого нужно быть конченной мразью.

— Чего именно ты хочешь? Договор уже подписан, деньги я отдал. Если она не собирается оплачивать операцию, это печально. Но заставить её я не могу.

На самом деле, это чистая правда. В тексте договора не было пункта о целевом расходовании средств. Да и не указывают обычно подобное в контрактах полного патронажа. По крайней мере, если отталкиваться от той информации, которую я успел изучить в сети.

— Но вы ведь можете что-то сделать? Пригрозить ей? Надавить? Вы же теперь Децимус, а отец вашей невесты, уважаемый адвокат.

К которому я точно не обращусь за помощью. Хотя кое в чём, синеволосая права. При большом желании, я действительно могу что-то сделать. Пусть это и будет отчасти подозрительно. К тому же потребует определённых ресурсов с моей стороны.

Основной вопрос — стоит ли оно того? Что я получу? Искреннюю преданность девчонки? Возможно. Но скорее всего она и так будет выполнять мои приказы. В конце концов, у неё не только мать, но ещё и младший брат с дедом. При нарушении договора патронажа, пострадают оба.

С другой стороны, основным рычагом давления был Петер. Единственный одарённый в их семье, которому действительно есть, что терять, если Ранна уйдёт в отрыв. А настоящая лояльность, вещь, которую сложно купить за деньги.

— Я подумаю, что можно сделать. Когда она уезжает?

Чувствую вспышку надежды, которая заставляет поморщиться. Слишком мощные у неё эмоции. Особенно сейчас, когда я чувствую их настолько остро.

Стоп. А почему, собственно? Что-то не так с ментальной защитой? Не успеваю развить эту мысль, как снова слышится голос Ранны.

— В ночь с субботы на воскресенье. Уже купила билеты на поезд. Вы ведь поможете?

Какой-то она слишком вышколенной. Даже чуть скучно.

— Во-первых, обращайся ко мне на ты, когда мы вдвоём.