Матабар (СИ)

Мальчик вытер слезы тыльной стороной ладони и опустил взгляд на синий символ в центре своей груди. Он не знал, что сделал Эргар и почему его суть Матабар не ушла вместе с окончанием обряда, как уходила у всех полукровок, что и стало причиной растворения народа горных охотников среди жителей долины.

— Спасибо, — произнес Арди, после чего развернулся и отправился в сторону Эвергейла.

Как и прежде — он не знал, что его ждет впереди, но память о том, что ему было куда возвращаться — грела душу.

Браслет на запястье, символ на груди, фигурка дуба с клыком на шее и небрежно сшитые шкуры — вот и все пожитки, с которыми Ардан Эгобар, сын Гектора Эгобара, отправлялся в свое новое и самое опасное приключение.

Глава 15

Солнце едва-едва просыпалось над равниной — непривычное ощущение. Вместо высоких гор вокруг поднимались деревянные крыши разномастных сооружений. Арди, двигаясь по пыльным улицам, на которых уже показывались первые горожане, прятался в тени домов. Он не рисковал выходить наружу, не зная, как ведут себя местные звер… жители.

— Доброе утро, госпожа Фостер, — приподнял забавную шляпу мужчина средних лет.

В синей одежде, выглядящей строго и изрядно поношено и столь же — штопано, он поправил перекинутую через плечо кожаную сумку, из которой едва не высыпались бумажные свитки, каких Арди прежде еще не видел. Белого цвета, со множеством страниц, исписанные черными чернилами и даже с несколькими картинками. — Как начало вашего дня?

— А, господин Молиньер, — расплылась в улыбке дама, поднимавшая навес над сложенными друг на друга коробками. Она уперла несколько палок в железные, покрытые медной краской, пазы, после чего дернула за веревку и широкий рулон ткани раскрылся, накрывая своеобразный… как же это… ах да — прилавок.

Поднимая крышки с коробок, она выкладывала различные пекарные изделия и, почему-то, коренья. Не самые вкусные и полезные, надо сказать. Арди мог найти и поприятнее. — Как и всегда — приходили из банка, требовали взнос по кредиту.

— Разве у вас уже подходит срок аренды?

— В том-то и дело, что нет, — вздохнула дама, поправляя белый фартук, накинутый поверх поношенного пальто. — Но, говорят, у меня задолженность.

Не знаю, откуда они её взяли. В обед пойду разбираться. Но что мы все обо мне. Лучше расскажите, как поживает империя.

И они рассмеялись, словно госпожа Фостер произнесла какую-то отборную шутку, хотя, впрочем, может так оно и было.

— С вас три ксо, госпожа.

— Конечно, Молиньер, — она ловко выудила из кармана фартука три небольших монетки и протянула мужчине.

Тот, в ответ, отдал свиток:

— Все как обычно, госпожа, — Молиньер снова приподнял забавную шляпу — будто обрезанное и перевернутое ведерко.