Матабар (СИ)

Оставив жаркое разогреваться, Шайи взяла стул и села рядом с сыном. Она сняла с себя шкуры и укрыла ими Арди. В доме было тепло, хотя охотник и не чувствовал, чтобы где-то горел очаг.

— Ты так вырос, — сказала Шайи, проводя ладонью по его щеке. — Вечные Ангелы… как же я скучала, Арди.

— Я тоже скучать, — кивнул Арди.

Даже когда слова Эргара прятали его сердце от человеческой половины, он все равно скучал — просто забывал об этом по утру, но скучал.

Они опять замолчали.

— Кена? — решил нарушить тишину Арди, чувствуя себя как-то неловко. — Кто есть Кена?

Шайи едва заметно улыбнулась.

— Так зовут твою единоутробную сестру — нашу с Келли дочь. Весной ей исполнится два года, — произнесла она с заботой и кивнула в сторону лестницы. — Малышка спит на втором этаже. Потом сможешь с ней познакомиться.

Сестра? Арди прислушался к своим ощущениям. Он отыскал этот дом благодаря своей связи с братом и матерью, но вот никакой сестры не ощущал от слова «совсем».

— Даже не знаю с чего начать, — вздохнула Шайи и немного сжала ладонь Арди. Она буквально отказывалась его отпускать, словно боялась, что стоит моргнуть, и сын снова исчезнет.

— После той ночи… все изменилось, Арди. Жить одни на горе мы больше не могли и спустились вниз. Какое-то время снимали комнату у госпожи Бэйрег. У неё на первом этаже был свой салун, а дедушка подрабатывал там барменом, но…

Тут задрожала крышка кастрюли, а жаркое начало плеваться маслянистыми брызгами. Шайи подошла к плите, обхватила прихваткой ручки-ушки и сняла с огня, после чего положила несколько поварешек завтрака в тарелку и поставила на стол.

Арди втянул носом аромат картошки, моркови, мяса, трав и еще чего-то ему незнакомого — видимо каких-то приправ, которые не росли в Алькаде.

Он повернулся к лежащей рядом ложке и, пусть и не с первой попытки, вспомнил как ту держать. Но одно дело — держать, а другое — есть. Тем более — горячую еду. Сперва обжегшись, Арди сообразил подуть на пищу, лежащую в деревянном углублении ложки, но сдул её напрочь и та разлетелась по столу.

— Ничего страшного, сынок, ничего страшного, — Шайи, спрятав наполнившиеся влагой глаза, подхватила тряпку и принялась вытирать стол. — Ты все вспомнишь… обязательно вспомнишь…

Арди промолчал. Он просто не знал, что говорить.

Более того — что чувствовать, тоже не знал. Вот его мама. Он её любил и скучал. Так сильно, что сердце, кажется, забыло, как ему нормально стучать и теперь танцевало в грудной клетке, пытаясь вырваться наружу и тоже обнять Шайю.

Он должен был ощущать себя дома, но в то же время…

— Ну вот, — улыбнулась Шайи, закончив уборку и вернувшись за стол. — Где-то год мы так жили, а потом госпожа Бэйрег занемогла и за неделю её не стало. Пришли люди из банка и… — Шайи замолчала и покачала головой.