Матабар (СИ)

То одно, то другое, то в доме что-то приходилось чинить вместе с Келли, то задерживаться до середины ночи на ферме — история про ключ и старый сарай все отодвигалась и отодвигалась.

— Вы идите вперед, — пробубнил Арди, убирая ключ в карман. — я чуть позже приду.

— Уверен? — Невий закончил препираться с Анной и теперь потирал ушибленный бок. — Если к твоему приходу заявятся старшие — поплавать не успеешь.

— Ага, — только и ответил Арди, после чего улыбнулся Анне и, закинув сумку через плечо, побежал в сторону выхода из города.

До его слуха донесся встревоженный голос Анны:

— Чего это он вдруг?

И короткий вздох Невия:

— Вдруг?

Дальнейший разговор потерялся в шуме пляшущего ветра.

Тот гнал облака в небе, разбивая серую крышку, накрывавшую равнину последние несколько месяцев. Людей на улице становилось все больше — они не только перемещались короткими перебежками между зданиями, пытаясь укрыться от пронизывающих ветров и снега, но и, если выпадало несколько свободных минут, гуляли и общались о праздном и не только.

Почтальон делился новостями о сплетнях и слухах Метрополии, ковбои навещали салун, иногда устраивая драки, которые приходилось разнимать шерифу и помощникам.

Единственный в городе кузнец ворчал из-за очередного потока заказов на подковы, мясник уже подсчитывал прибыль с возросшего поголовья скота. И только фермеры обсуждали предстоящие проблемы — дележ выпасных земель из-за этого самого поголовья, болезни, паразитов и прочие неудачи, которые могут сильно повлиять на скот и, соответственно, на прибыль.

Арди изредка с кем-то здоровался, порой даже поднимал кепку, но, куда чаще, старался делать вид, что его здесь нет, а Эверегейл отвечал полной взаимностью.

За шесть лет город вырос почти вдвое, и большинство переселенцев прибыли с юга, где отношение к представителям иных рас, ввиду их практически полного там отсутствия, весьма своеобразное. Если, конечно, верить урокам географии.

Миновав здание ремонтной лавки, Арди выбежал на широкую проселочную дорогу. Полной грудью вдохнув свежий воздух уходящей весны, охотник наклонился и снял ботинки. С наслаждением ощущая, как еще пока прохладная, влажная почва, касается стоп, он разворошил пальцами землю.

В небе запел горный орел, возвращавшийся с охоты. Арди помахал тому рукой и побежал дальше.

Эти полгода он не забывал по утрам заниматься, как учил Гута, хотя вместо камня довольствовался мешком с песком. И, разумеется, на ферме приходилось и побегать, и потаскать разное, не говоря уже о тяжелой работе на конюшне. Не столько физически, сколько из-за того, что домашняя животина не особенно хорошо понимала язык диких зверей.